Блу убрала почти все следы пребывания Нив, а Персефона и Калла подчистили остатки. Единственными заметными свидетельствами ее присутствия были два больших зеркала, которые стояли у окна, друг напротив друга.
Гвенллиан подвела Блу прямо к ним, стараясь не оказаться между зеркалами. Она пригладила волосы девушки обеими руками, словно поправляла парик, а потом повернула голову Блу к левому зеркалу.
– Вот я, – сказала она. И повернула лицо Блу направо: – Это
– Объясни.
– Была я мечом, была я ударом молнии, была я сгоревшей кометой, была я словом, была я зер-р-р-ркалом!
Блу подождала, пока та не перестала распевать.
– Ты хочешь сказать, что ты – зеркало.
– Самого темно-синего оттенка, – шепнула Гвенллиан ей на ухо.
Она откинулась назад и обвела пальцами в воздухе силуэт Блу.
– Блу, Блу, Блу, Блу. Вот так. И я тоже. Вот что мы делаем…
– О. Наша аура? Да. Конечно. Но Персефона говорит, что ты ясновидящая. А я – точно нет.
Гвенллиан, со скучающим видом, драматически вытянула руки. Обе они указывали на зеркала.
– Зеркала! Вот что мы делаем, говорю тебе.
Блу почувствовала, как ее что-то неприятно кольнуло. Она посмотрела на зеркала. Нив, по словам Каллы, использовала их для прорицания. Она становилась между ними и видела бесчисленные варианты самой себя, которые тянулись по обе стороны…
Мора всегда доставала из колоды пажа кубков и показывала Блу: «Это ты. Посмотри, какой потенциал!»
– Да, – пронзительным голосом сказала Гвенллиан. – Ты понимаешь. Они используют тебя, синяя лилия? Просят держать их за руки, чтобы яснее видеть будущее? Ты помогаешь им говорить с мертвыми? И уходишь из комнаты, когда голоса становятся слишком громкими для них?
Блу ошалело кивнула.
– Зеркала… – напевно произнесла Гвенллиан. – Вот кто мы такие. Если поднести свечку к стеклу, разве в комнате не станет вдвое светлее? Вот так и мы, синяя лилия, лилия синяя.
Она прыгнула на матрас.
– Как удобно! Прекрасное дополнение к конюшне. Как конь Гвитира, Гвардура, Кунина и Лье… – она прервала песню, покачала головой и произнесла нормальным голосом: – Нет, не Лье. Но все остальные.
Блу поверить не могла, что наконец встретила человека, похожего на себя. Она и не думала, что это возможно.
– А что такое синяя лилия? Откуда это название?
Гвенллиан бросилась к зеркалам и замерла, чуть-чуть не влетев между ними. Затем она развернулась и остановилась в нескольких сантиметрах от Блу.
– Ведьмы, моя маленькая цветастая подушечка. Вот кто мы такие.
Восхитительный темный трепет охватил Блу при этом слове. Не то чтобы она мечтала стать ведьмой; но она так долго пробыла безымянным инструментом, что восхитительной казалась сама идея о том, что можно обрести имя, стать кем-то.
Восхитительной и ошибочной.
– Ты – возможно, – сказала Блу. – Но лучшее, что могу делать я, – это не помогать людям. Иногда.
Она вспомнила, как отключила Ноя на Монмутской фабрике, но не смогла этого сделать на ферме Джесса Диттли. Блу поняла: потому что там была Гвенллиан.
– Люди! – Гвенллиан торжествующе засмеялась. – Люди! Мужчины? С чего ты взяла, что ты друг мужчинам?
Блу подумала, что с этим можно и поспорить – она была им не только другом, но решила не углубляться в опасную тему.
– Кому надо говорить с людьми! – Гвенллиан широким жестом указала на зеркала. – Иди! Встань здесь! Встань!
Калла в свое время дала ясно понять, что не желает вставать между зеркалами. Она намекнула, что это действие, возможно, как-то связано с исчезновением Нив.
Блу тоже не хотела вставать между зеркалами.
Тогда Гвенллиан толкнула ее.
И Блу полетела к ним, размахивая руками. Она увидела вспыхивающий на поверхности зеркал свет. Девушка запнулась. И остановилась, чуть-чуть не дойдя.
– Так. Я… – начала она.
Гвенллиан пихнула ее еще раз.
Блу подвинулась всего на шаг, но этого было достаточно, чтобы оказаться точно между зеркалами.
Она ожидала, что сейчас превратится в пар.
Что появятся чудовища.
Но ничего не произошло.
Блу медленно перевела взгляд налево, потом направо, затем посмотрела на собственные руки. Они по-прежнему были материальны – и это было любопытно, поскольку Блу не отражалась ни в одном из зеркал. Зеркала отражали только друг друга, снова и снова. Выглядело это мрачно и слегка зловеще, но не более.
– Где я? – спросила Блу.
Гвенллиан рассмеялась и запрыгала вокруг, с восторгом хлопая в ладоши.
– Не сожалей о своей глупости! Магия зеркал не вредит зеркалам.
Блу воспользовалась этой возможностью, чтобы поскорее шагнуть в сторону. Она отошла подальше.
– Не понимаю.
– Я тоже, – беззаботно отозвалась Гвенллиан. – И от этой пустой болтовни я страшно проголодалась.
Она зашагала вниз по лестнице.
– Подожди! – крикнула вдогонку Блу. – Ты расскажешь мне про моего отца?
– Нет, – ответила Гвенллиан. – Я пошла за майонезом.
