Адам в норме никого не брал с собой, когда выполнял задания Кабесуотера. Он полагался на свои умения только наедине. И на свои эмоции. В пустой комнате он никому не мог повредить. И никто не мог повредить ему.
Он был непознаваем.
За тем исключением, что не был.
Поэтому он позвал Блу Сарджент с собой, когда наконец отправился выполнять поручение, полученное от Кабесуотера несколько недель назад. Адам не сказал ей этого – на тот случай, если ничего не выйдет, – но подумал, что, если взять Блу с собой, Кабесуотер, возможно, поможет им найти Мору.
И теперь он ждал в машине на потрепанной заправке на окраине Генриетты. И сам не знал, что бьется в его руках – пульс или силовая линия.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – отозвался с заднего сиденья Ной.
Он висел на подголовнике пассажирского кресла, как свитер, в котором осталось тело. Адам почти забыл о присутствии Ноя, потому что не приглашал его. Не потому что не хотел видеть – просто потому что Ной был мертвым, а от покойника трудно ожидать, что он появится в определенный момент.
– Ты только что ответил на мои мысли?
– Вряд ли.
Адам не помнил, говорил ли он вслух. Он в этом сомневался.
Машина качнулась, когда мимо прокатил фермерский грузовик. Все здесь было каким-то поношенным. Бензоколонка представляла собой обломок многолетней давности, с жестяными указателями в окне и жареными цыплятами на продажу. Ферма через дорогу была вылинявшей, но милой, как старая пожелтевшая газета.
Адам покрутил в голове угрожающее письмо Гринмантлу. Оно должно было быть сверхнадежным. Адам ничего не говорил Ганси; он ничего не говорил Блу. Он убедил Ронана и втянул Серого Человека, но в итоге, если бы Гринмантл взорвался, пострадал бы только Адам.
– Кажется, готово, – сказал Ной.
– Перестань. Прекрати. Это стремно.
Он мельком взглянул на Ноя в зеркальце заднего вида и пожалел об этом: мертвый мальчик в отражении выглядел еще более пугающе. Гораздо менее живым.
Снаружи послышался голос Блу:
– Как вы бы себя чувствовали, если бы я свела вас к вашим ногам?
Адам и Ной вытянули шеи и уставились в заднее окно.
Голос Блу раздался вновь:
– Нет, нет. Посмотрите на это с моей стороны. Может, не стоит считать меня объектом и вдобавок объяснять мне, что это комплимент и я должна радоваться?
Рот Ноя превратился в букву «о».
– Да, – согласился Адам, вылезая из машины.
Блу стояла в нескольких шагах от него – в просторной футболке, сине-зеленых шортах, армейских ботинках и гольфах. На виду оставались всего четыре дюйма кожи, но это были очень милые четыре дюйма.
Ее собеседник – старик в бейсболке сказал:
– Девочка, однажды ты будешь с удовольствием вспоминать те времена, когда мужчины хвалили твои ножки.
Адам приготовился к взрыву.
– Вспоминать… с удовольствием? Ох, мне бы ваше блаженное неведение. Какое счастье! В мире есть девушки, которые кончают с собой из-за того, что считают себя некрасивыми, а вы…
– Какие-то проблемы? – вмешался Адам.
Старик явно испытал облегчение. Людям всегда было приятно видеть чистенького, сдержанного, почтительного Адама – воплощенный голос разума.
– Твоя подружка – настоящая бомба.
Адам уставился на старика. Блу уставилась на Адама.
Он хотел сказать ей, что не стоит тратить силы – он вырос среди таких людей и знал, что они необучаемы, но тогда она запустила бы термосом ему в голову и, возможно, закатила бы старику пощечину. Просто удивительно, что Блу и Ронан не сошлись еще ближе, ведь они были разными версиями одной и той же невероятной модели.
– Сэр, – начал Адам – и брови у Блу встали под углом, – по-моему, ваша мама не учила вас, как надо разговаривать с женщинами.
Старик покачал головой, в знак сочувствия.
Адам добавил:
– И она не моя подружка.
Блу метнула на него ослепительный взгляд одобрения и села в машину, оглушительно хлопнув дверью – Ронан бы это одобрил.
– Слушай, парень, – начал старик.
Адам перебил:
– Кстати, у вас бензобак открыт.
Он залез в свою старую маленькую поганую машину, которую Ронан окрестил «хондаета». Адам почему-то чувствовал себя героем. Блу продолжала кипеть праведным гневом, пока они выезжали со стоянки. Несколько минут слышалось только усиленное пыхтение мотора.
Потом Ной сказал:
– А у тебя правда красивые ноги.
Блу замахнулась на него. Адам беспомощно прыснул и получил тычок в плечо.
– Ты, по крайней мере, достала воды? – спросил он.
В качестве ответа она поболтала термосом.
– И купила гагат. Это хорошая защита при гадании.
– А мы будем гадать? – спросил Ной и немедленно выпрямился.
Адам попытался объяснить:
– Кабесуотер говорит на одном языке, а я на другом. Общее представление я могу получить, разложив карты. Но гораздо труднее понять, как именно починить линию. Поэтому я читаю по воде. Постоянно. Это эффективное средство, Ной.
– Да, отличный способ отдать силам чистого зла свою беззащитную душу, – сказал Ной.
Блу и Адам переглянулись.
– Я не верю в силы зла.
Ной ответил:
– Им все равно, веришь ты в них или нет.
Блу повернулась, чтобы посмотреть на него.
– В принципе я не люблю говорить, что ты стремный. Но сейчас именно тот случай.
