Шелки серьезно обдумал его слова, и хотя он не почувствовал в них и тени заботы, все это время тесть относился к нему с добротой. К тому же молодого человека в самом деле ждала молодая жена, и он должен был зарабатывать на хлеб для своей семьи. Вполне возможно, что его память никогда не восстановится, да и в любом случае ему не следовало забывать об ответственности.
Тем же вечером, вместо того чтобы сразу отправиться на свою койку, он остался провести время с моряками. Вливал в себя жгучий алкоголь, смеялся над шутками, которых не понимал, аплодировал историям убийства. Шелки проснулся на рассвете с головной болью и саднящим горлом, и первое, что он услышал, был крик смотрового:
– Киты! Киты-ы-ы-ы!
Это была небольшая стая, всего двое взрослых и один юнец. У полярных китов мягкий характер, но они яростно защищают свой молодняк. Шхуна к тому времени уже вошла в холодные воды, но в этих краях добычу еще нельзя было загнать в плен нарастающего льда. Шелки растолкали, еще полусонного и осоловелого после вчерашнего виски, и вытащили на палубу. Там всех рассадили по охотничьим шлюпкам и стали ждать приказа капитана спустить их на воду.
– Вот твой шанс, сынок, – шепнул китобой. – Сиди за мной и жди моей команды. Я покажу, куда целиться.
Китобой встал на носу, а шелки сел у него за спиной. Лодка опустилась на волны с громким всплеском, и всех окатило соленой водой. Капли обожгли лицо шелки подобно граду, а сердце его сжалось от недоброго предчувствия. Полярные киты тоже почуяли опасность и повернули ко второй шлюпке. У шелки появилась надежда, что это им придется нападать на стаю, а не ему, но юнец плыл медленнее других. Он замешкался меж двух огней и встревоженно ударил большим плоским хвостом по воде. А затем развернулся и понесся прямо на первую лодку, в которой сидели шелки и его тесть.
Опасность для охотничьей шлюпки представляет даже совсем молодой полярный кит, ведь он уже в десять раз тяжелее ее. Шелки успел поймать взгляд юнца, прежде чем тот нырнул в волну и ушел под воду. Тогда осталась видна лишь его гладкая темная спина, покрытая рачками, как валун на мелководье, скользящая по воде с удивительной скоростью.
Китобой закричал:
– Суши весла!
Моряки по команде достали их из воды, бросив грести. Под ними проскользнула большая серая тень. Юнец задел киль, и все затаили дыхание от страха и предвкушения.
Китобой повернулся к шелки.
– Он хочет забраться под киль и перевернуть лодку. Бросай копье по моей команде, сынок, ровно в то место, куда я скажу.
Шелки покачал головой, не желая брать в руки оружие.
– У тебя нет выбора, – прошептал его тесть. – Все смотрят. Ты обязан принести добычу, а не то тебе несдобровать.
Шелки взял копье, прилаженное к туго натянутому пружинному механизму и привязанное к бечеве. Наконечник у него был стальной и смертельно острый.
– Жди моей команды, – повторил китобой низким, вкрадчивым голосом. Шелки еще не видел его таким счастливым и сосредоточенным. Моряк полностью отдался азарту охоты, и глаза его горели странным пламенем.
Все затихли в ожидании. Гребцы молчали, бледные как снег, и слышалось лишь их дыхание.
Кит погружался все глубже, уходя под воду, пока не осталась видна лишь его тень, темная и грозная. Затем он начал стремительно подниматься, и шелки догадался, что китобой был прав: юнец в самом деле собирался перевернуть лодку. Толкнуть ее снизу и ударить своим мощным хвостом. Даже если охотники не утонут, куда им тягаться с рассерженным великаном? Однако шелки не боялся. Наоборот, в нем теплилась надежда и бурлило некое приятное волнение.
«Спасайся, – мысленно обратился он к киту. – Плыви отсюда как можно дальше!» Позабыв о копье, шелки наблюдал за черной тенью, все его тело было напряжено. Он слышал голоса полярных китов, похожие на чудесное пение. Они взывали к отбившемуся от стаи детенышу.
Кит постепенно приближался к поверхности, и китобой прошептал:
– Целься в точку у него за ухом. Она покажется всего на мгновение, и ты должен ударить немедленно. Бросай копье сразу и со всей силы, и после этого тебе не придется ни о чем беспокоиться. Мы все разбогатеем, а ты станешь настоящим китобоем.
Сердце шелки заколотилось быстрее. Глаза жгло от морских брызг, руки ныли под весом копья.
Наконец кит поднялся, и китобой выкрикнул:
– Давай!
Шелки бросил копье, но на долю секунды раньше, и не прицелился в точку за ухом, а зажмурился. Оно пролетело мимо шеи животного и пронзило пустоту с гулким рокотом, словно экипаж Смерти, что несется в загробный мир.
Охотники закричали подобно многоголосому зверю.
– Весла на воду! – приказал китобой, и все поспешили увести желтую шлюпку как можно дальше от разъяренного кита.
Шелки наблюдал за происходящим со смесью страха и восторга. Всего один удар китового хвоста мог раскрошить лодку на щепки, но все же он радовался тому, что промахнулся, какими бы ни были последствия его ошибки.
