Конечно, она всегда находила странной таинственность, которой подруга окружала свои новые отношения. И до сих пор Маринетт отказывается рассказывать что бы то ни было о том парне, который вошел в ее жизнь. Имя, возраст, школу… Алья абсолютно ничего о нем не знает. И не потому, что не искала. Эти тайны подогревают ее журналистский азарт, подталкивают ее копать, копать и копать.
Но Маринетт порой бывает еще упрямее нее.
Сколько бы Алья ни умоляла. Сколько бы ни придумывала окольных вопросов. Сколько бы ни корчила обиженных мин и ни взывала к кодексу чести между подругами. Маринетт отказывается сообщать что бы то ни было. Со временем Алья сдается. Тем хуже, сказала она себе. Маринетт счастлива, и это главное.
По крайней мере, Алья так думала до того, как на улице потеплело.
До тех пор, пока Маринетт не начала носить футболки и другую одежду с короткими рукавами, и Алья обнаружила синяки, слишком регулярно украшавшие кожу подруги.
Даже покопавшись в глубинах памяти, Алья не могла вспомнить, чтобы видела подобные кровоподтеки на руках Маринетт прошлой осенью.
Алья хотела бы ошибаться. Она так, так хотела бы ошибаться.
Верить, что Маринетт ничего от нее не скрывает.
И однако… Эти раны, эти расплывчатые, если не откровенно абсурдные, объяснения, эта любовь, о которой она упрямо отказывается говорить… Все эти странные факты слишком многочисленны, чтобы не быть связанными. В жизни Маринетт слишком много тайн, слишком много лжи, чтобы Алья сочла их простым совпадением.
Напрашивается единственный вывод.
Один и тот же секрет прячется за синяками подруги и молодым человеком, с которым она теперь встречается. И если эти два факта действительно связаны друг с другом, Алье, увы, остается лишь одно умозаключение. Кем бы ни был тот таинственный парень, это явно кто-то вспыльчивый, не гнушающийся поднимать на нее руку.
На месте подруги Алья уже заставила бы пожалеть того, кто хоть раз ее ударил. Но Маринетт явно отказывается видеть правду. Слишком влюблена в этого типа, чтобы решиться его бросить.
– Бьет… – пораженно повторяет Нино, резко вырывая Алью из мыслей. – В смысле… бьет – как супружеское насилие?
– Именно, – подтверждает Алья, в тревоге заламывая руки. – Вы знаете, что у нее уже пару месяцев есть парень? – друзья кивают, и она продолжает: – Так вот, она отказывается мне рассказывать о нем что бы то ни было. И будто случайно ТОЧНО в то же время у нее начинают появляться синяки, происхождение которых она не желает мне объяснять. Наверняка, тот тип виноват, – взволнованно заключает она с блестящими от слез глазами.
– Ты точно уверена, что не ошибаешься? – глухо настаивает Адриан. – Что Маринетт…
Адриан не договаривает, яростно сжав кулаки.
Маринетт – одна из самых милых, самых очаровательных девушек, что он знает.
Одна только мысль, что кто-то может причинить ей боль, вызывает у него отвращение. Вызывает желание найти этого типа и объяснить, что он о нем думает, вдарив катаклизмом в лицо.
– Другого логичного объяснения нет, – дрожащим голосом говорит Алья. – Я уверена, что он ее бьет, но она его покрывает, потому что влюблена. Вы же знаете Маринетт, – со вздохом продолжает она. – Она из тех, кто убежден, что в каждом есть добро, что бы ни случилось. Возможно, она убеждена, что он изменится, возможно, она остается с ним по какой-то другой причине, но… Я не собираюсь сидеть сложа руки!
– Что мы можем сделать? – тут же спрашивает Нино, тогда как Адриан согласно кивает.
– Не знаю… – вздыхает Алья. – Я собираюсь побольше разузнать о парне, с которым она встречается… Может, она даже согласится рассказать мне о том, что происходит между ними. А если она будет продолжать отказываться говорить со мной, я перейду к следующему этапу.
Алья резко выпрямляется. Беспокойство на ее лице сменяется неумолимым гневом, а взгляд сверкает решимостью, от которой ее друзей пробирает дрожь.
– И для этого типа лучше, чтобы она бросила его раньше, чем я узнаю, кто он, – заключает она полным угрозы тоном. – Поскольку в противном случае, клянусь, я заставлю его заплатить за всё, что он с ней сделал. Очень, очень, ОЧЕНЬ дорого.
========== Глава 2 ==========
Алья решительно настроена помочь Маринетт.
Ситуация серьезная. Слишком, слишком серьезная, чтобы она сидела сложа руки. Конечно, синяки Маринетт такие легкие, что речь скорее идет о чересчур сильно сжатой руке, чем об ударе. Но это уже много. СЛИШКОМ много. Алья не выносит насилия, но сейчас, если бы она поймала того, кто набрасывается на ее подругу, она, не колеблясь, воздала бы ему за всё сторицей.
Алья решительно настроена помочь Маринетт. Согласна та или нет.
Но, увы, гораздо проще сказать, чем сделать.
Она не знает даже имени таинственного незнакомца, который завладел сердцем подруги, а без дополнительной информации она в тупике. Короткий разговор с родителями Маринетт подтверждает, что они ничего не знают о личной жизни дочери, и Алья не может продолжать расспросы, не вызвав подозрений.
Мгновение она всё-таки рассматривала возможность поговорить с Томом и Сабиной о Маринетт и о насилии, которому та подвергается.