Лорд Бергер стоял, словно окаменев и не сводил округлившихся глаз с северян. Его губы беззвучно шевелились. Верная Люси крепко схватила мужа за локоть, не позволяя упасть или ринуться в драку, в таком состоянии он был способен на что угодно. Ноздри ее трепетали, как всегда, когда ей было страшно.
— Что это? — слабо выдохнул Бергер, сверля взглядом гостей.
— Добрый день, — холодно заметил Лед, который только что вполне дружелюбно улыбался служанке. Его брат склонил голову набок, точь-в-точь, как это делала Эн, когда ей было любопытно. Однако сама девушка на этот раз опустила голову, неподвижно уставившись на стол. Знакомство с каждой минутой ей нравилось все меньше и меньше.
— Что. Это. Такое? — отчеканил Бергер.
Его сын справился с первым потрясением и, встав из-за стола, сделал жест, приглашающий присесть.
— Отец, я знаю, как ты относишься ко всем кроме местных, но…
— Но?! — заорал Бергер, не принимая дружелюбный тон и даже не пытаясь следовать правилам этикета. Лицо его покраснело, на виске вздулась вена. — Я поклялся, что в моем доме никогда не будет… этих…
— Но это глупо, — тихо пискнула его невестка, впервые в жизни перебивая тестя, не позволяя грубым словам сорваться с его губ. — Почему любящие люди не могут быть вместе только из-за того, что они родились в разных местах?
Лицо Бергера изменилось, словно превратившись в изваяние. В несколько шагов он подошел к ним, таща Люси, вцепившуюся в него, как на веревке, и посмотрел прямо в глаза Марте.
— Почему? — медленно переспросил Бергер, смотря, как женщина отпрянула, вся дрожа. — ПОЧЕМУ?! — он побагровел так, что Джонатан испугался за его сердце. — СМОТРИ! — он закатал рукав, обнажая предплечье и суя его прямо под нос невестке, которая отодвинулась так, что точно бы упала, если бы не перила веранды.
Никто из северян не отшатнулся, в их голубых глазах даже мелькнуло любопытство, когда они увидели старый ожог, словно от каленного железа, а Джонатан отвел глаза, от вида неровного круга на плоти, в который, как бугры, были вписаны руны, к его горлу подступила тошнота. А старый лорд распалялся все сильнее:
— Что? Собрались нарожать своих чудовищ? — истерически хохотнул он, отступая на шаг, но лишь для того, чтобы лучше видеть гостей. — Передай своей жене, что не получится. Мои внуки “не есть огонь”! — передразнил он северный акцент. — Смотри! — он сгреб мать Джонатана в охапку и сорвал с нее шляпу, демонстрируя ее светлые волосы.
Глухой стон вырвался из его груди, и он бессильно опустился в подставленный перепуганной служанкой стул.
Корни волос Марты были явственно рыжего цвета.
Из всех северян только в глазах старшего сына не было гнева. Он смотрел безразлично, но кончики его усов чуть приподнялись, как будто он пытался скрыть улыбку. Остальные же, включая Эн, смотрели на все это так, словно готовы были вырезать всем присутствующим сердца. Оставалось только надеяться, что по южным нормам они пришли в гости без оружия.
— Вы… вы быть связаны с север? — от потрясения и оскорбления Эн едва могла формулировать предложения, в ее тихом голосе звучал едва сдерживаемый гнев.
Бергер даже не взглянул на нее. Его внимание было приковано к невестке, которая стояла перед ним, теребя в руках шляпу, а ее дрожащие губы лепетали что-то бессвязное.
— Огонь? — горько спросил Бергер.
Отец Джонатана подошел ближе, прижимая дрожащую жену к себе. Ноги у той подогнулись, она чуть не рухнула на колени, если бы не поддержка мужа.
— Ты! — ткнул в него пальцем лорд. — Ты ослушался моей воли!
Тот досадливо махнул рукой, бережно усаживая жену на ближайший стул, после чего залпом осушил бокал вина и повернулся обратно. Марта уже не могла сдержать слезы, закрыв лицо сорванной шляпой.
— Прости, отец, — он вздохнул. — Но я поступил правильно.
Старший Бергер даже вскочил на ноги.
— Правильно?! Да ты…
— Поступил правильно, — повысил голос Бергер-младший, кладя руки на плечи отца и силой усаживая его обратно на стул.
Тот изумленно взглянул на него из-под бровей, раньше такого никто по отношению к нему не позволял. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но подошедшая Люси крепко схватила его за руку, на минуту прижала ее к своей груди и опустилась на пол возле него, все также сжимая ладонь мужа.
— Дай ему сказать, — как обычно тихо и твердо сказала женщина.
Бергер-младший вздохнул, делая глоток вина из бокала Джонатана.
— Я не собирался прожить всю жизнь с дурой, плохой хозяйкой и ненавистной мне женщиной просто потому, что она понравилась моему отцу, — горько усмехнулся он. — Всю жизнь отравлять жизнь себе и ни в чем не повинной южанке? Я не настолько жесток.
— Лучше отравить жизнь родному отцу на исходе его лет! — резко ответил Бергер-старший.
Бергер-младший покачал головой.
— На момент свадьбы я знал Марту несколько лет, и никого другого мне было не нужно. И потом, она почти южанка. Она родилась уже там — в Новом Городе. А волосы… если тебе это не нравится, то можно изменить цвет.
— Известь? — спросила Люси.
— Известь, — кивнул ее сын.
— Я запретил.
