— А я, черт бы побрал, ослушался! — рявкнул Бергер-младший, залпом допивая остатки вина. — И прожил счастливую жизнь! Чего и желаю своим детям.
Джонатан подошел и незаметно взял Эн за руку. Та в ответ сжала его ладонь.
— Я не позволю!.. — прошептал Бергер-старший.
— А зря, — прозвучал за спиной спокойный голос.
Возле перил стояла женщина средних лет, одетая в темно-синее платье, которое было почти такого же цвета, как и ее глаза. Откуда она взялась никто сказать не мог, но северяне смотрели на нее изменившимся взглядом. Братья поднялись со своих мест и подошли к Эн, а сама девушка крепче сжала руку Джонатана.
— Зря, — повторила она.
— Ты… - потрясенно прошептал старший Бергер.
— Я, — подтвердила женщина. Она слегка кивнула северянам, которые встретили ее холодным настороженным взглядом.
— Вы незнакомы? — спросила Люси, крепче обнимая руку мужа.
— Они про меня слышать, — улыбнулась женщина.
Гость что-то резко сказал своей дочери, на что та упрямо тряхнула головой и демонстративно повернулась к Джонатану.
— Что? — переспросила Люси.
Странное это было зрелище — две женщины, одна уже совсем пожилая, вторая средних лет, но тоже уже столкнувшаяся с возрастом и морщинами, смотрели друг на друга, не мигая, карие глаза смотрели в синие, и никто не мог разорвать эту нить.
— Он недоволен, что дед Джонатана знает ведьму, — улыбнулась она.
— То есть он сам тебя не знает? — уточнил Бергер, резко вскакивая на ноги, вырываясь из объятий жены. — Зачем же ты тогда пришла? — он скривил губы в победоносной усмешке. — Твоя дочь не выйдет за моего сына и никакого ребенка не будет.
— У меня тоже сын, — ответила женщина. — Я прийти, потому что обещала, когда будет нужное время, — она провела пальцем по своему шраму — такому же, как у Бергера. — Мы связаны, сир. Но с вами, а не с ними, — она показала рукой на Эн и ее семью. — Они не иметь отношения ко мне, — женщина улыбнулась, снимая с шеи медальон в виде монеты и кладя его на стол. — Мой подарок на свадьбу. Свою службу он уже сослужил, — для того, чтобы это сделать, ей пришлось пройти несколько шагов, и все отпрянули от нее, как от ядовитой змеи. Женщину это развеселило и, вернувшись к перилам, она все еще улыбалась. — Пророчество уже свершилось, — она задумчиво подняла голову в небо. — Теперь пора. Прощайте.
Она что-то начала говорить на своем незнакомом языке и через мгновение на ее месте была сизая птица, которая напоследок издала крик, словно прощаясь со всеми, и полетела ввысь, широко махая крыльями.
— Где Элиза? — изменившимся голосом спросил Бергер, не глядя ни на кого.
— Она плохо себя чувствует, — сухо ответил его сын.
— Потому что рожает? — рявкнул лорд.
Никто ничего не ответил и не помешал ему пойти наверх, откуда он, спустя несколько минут, во время которых царила абсолютная тишина, вернулся белее смерти.
— Элиза исчезла.
Бергер-младший отхлебнул вина прямо из бутылки и устало опустился на стул, невидящим взглядом глядя перед собой.
***
А где-то далеко, возле самого водопада, шум которого заглушал крики, в небольшой хижине одновременно рожали две женщины, а в соседней комнате находились двое мужчин — один смуглый и темноволосый, второй с белоснежной кожей, светловолосый и синеглазый.
— Нас искать? — на ломанном языке спросил светловолосый.
Брюнет кивнул.
— Мы уходить, — без интонации сказал северянин. — Вы идти с нами?
— Как будто мы иметь выбор… — грустно передразнил его акцент темноволосый мужчина.
Развить мысль ему не позволил младенческий крик.
