– Что ты, красна девица, путаешь. Живем мы во дворцах из морских раковин, где блещут рубины, жемчуга, яхонты, кораллы. Присмотрись, по дну царства нашего катятся ручьи изумрудные и падают водопадами над хрустальными чертогами.
Расселись русалки вдоль берега, косы длинные чешут гребнями золотыми, греются в сиянии лунном. Ловят падающие звездочки с неба и волосы свои малахитовые украшают ими. Несколько возле Милы сидят на дереве, ноги свои тоже в воде купают. Смех, песни, беспрестанное хлопанье в ладоши.
– Давай мы тебе загадки загадаем, отгадаешь, оставим на земле, нет – с нами в царство-государство наше водяное пойдешь,
—Ха-ха-ха, – рассмеялись девицы, снова весело захлопали в ладоши. – Отгадала ты наши загадки, не можем с собой забрать; но, взгляни на нас, как нам весело, как поем, играем мы. В нашем царстве подводном пригожих юношей полным-полно, видимо-невидимо. В их объятиях сладких забудешь сокола своего ясного, друга милого, ненаглядного. Станешь нам подругой желанной, сестрицей любезной.
А завтра в лес пойдем на ветках самых высоких деревьев качаться, потом молодых косарей в поле чистое страшить, в траве шелковой высокой в прятки играть. Здесь незадачливых рыбаков попробуем пугать. Это так смешно, когда они от щекоток наших настойчивых, скорчившись, гибнут. Идем с нами, не пожалеешь.
– Что это здесь за сборище? – раздался вдруг голос требовательный, девичий. – А ну, по логовам, девки чертовы, нечисть некрещеная, тварь болотная. Где моя полынь?
– Сама ты сгинь, – недовольно прошелестели над рекою водяные девицы. И где только делись, сразу пропали, растаяли во мгле ночной, в туман речной превратились, пятнами, едва заметными, по воде расползлись, расплескались, как и не было, только эхо доносит. – Придет время, еще возьмем к себе кого-то из вас. Подождем, нам спешить некуда. Время у нас летит медленно. Обязательно заберем. Слово наше верное.
– Тула, ты здесь, – обрадовавшись, бросилась в объятия сестры Мила.
– Да, я приехала. Слыхала, что не хочешь замуж вы-ходить. Несчастлива якобы ты в княжеском дворце. Свадьба у вас будет тихая, скромная. Ты заметила, гостей даже никого не позвали.
– Не хочу я этой свадьбы, кабы ты знала, как не хочу. – тяжко вздохнула Мила, – я пробовала поговорить с Тимором, но он в мою сторону не взглянет даже, так постыла ему, вот и решила сегодня ночью уйти.
– Куда? В воду? Ты что себе надумала? Грех-то какой, топиться.
– Да нет, что ты, – замахала руками Мила – Я не собиралась душу свою водяному дарить. Не знаю, почему русалки ко мне явились. Отправляться на дно точно не собиралась, просто из дворца уйти хотела.
– Сбежать, что ли?
– Сбежать, если тебе так нравиться.
– Погоди, – Тула оглянулась вокруг, – прежде, чем уйти, окажи услугу. Тебе вижу неохота замуж, а я люблю Тимора, так люблю, что силушки нету терпеть разлуку с ним. Надеюсь, и он меня не разлюбил. Я в опочивальню к тебе приду неслышно да незаметно, оденусь вместо тебя в наряд подвенечный, никто и не узнает о нашей подмене, а потом – была, не была; уверена, время покажет, что я права. Помоги, прошу, вернуть мне счастье мое, а я уж потом в долгу не останусь, выдам тебя замуж за одного из придворных.
Мила удивленно смотрела на сестру.
– А если не простит князь лжи, как жить дальше?
– А где он денется, мы уже повенчаны будем, а там глядишь и успокоится. Ребеночка ему рожу. Поверь, сестричка, прикипела намертво к нему, окаянному; где бы ни шла, что бы ни делала, все слышу голос его родной, вижу глаза его ласковые. Поверь, если бы сейчас вдруг стал не могучим князем, а самым бедным и грязным нищим, забрала бы к себе, обогрела, приласкала. Вот что проклятая любовь делает с нами, глупыми. Да разве ты знаешь, что такое настоящая любовь?
– Но ты так легко ее предала! – Мила с жалостью смотрела на сестру.
– Тебе меня сроду не понять, ты же у нас вся такая правильная, а короче – глупая. Пойми, в жизни ничего даром не дается. – Тула досадливо скривилась. – За свою удачу бороться надо. Что понимаешь ты в любви? С мое поживи, тогда узнаешь, как судьба – злодейка на ровном месте ножку подставить может.
* * *
Князю даже рот свело от неожиданности; вот тебе и прекрасная незнакомка, вызвавшая из воды стольких русалок, и сама похожая на них. Это та дурочка, на которой должен завтра жениться, и эта подлая обманщица.
