– Нам не стоит сейчас говорить об этом, – улыбнулась она. – Это не так дорого, как вы думаете. И мы берем деньги, сообразуясь с тем, сколько человек в состоянии заплатить. Мы не требуем слишком многого.
Эти ободряющие слова произвели впечатление на посетительницу, и она, явно успокоившись, вошла вместе с мма Макутси. А когда молодая женщина увидела улыбающуюся ей мма Рамотсве, сидящую за письменным столом, страх, казалось, совсем оставил ее.
– Мма Макутси сделает нам всем чай, – сказала мма Рамотсве. – И я думаю, у нас есть еще и донатсы! Ведь у нас сегодня есть донатсы, мма Макутси?
– Донатсы есть, – отозвалась мма Макутси. – Я как раз купила три.
Она купила третий для себя, чтобы съесть по пути домой, но была готова отдать его этой молодой женщине, сидевшей на стуле через стол от мма Рамотсве.
– Ну, – сказала мма Рамотсве, – что случилось, мма? Что может для вас сделать «Женское детективное агентство № 1»?
– Я медсестра, – начала молодая женщина.
Мма Рамотсве кивнула. Она не была удивлена. В медсестрах есть что-то, что она всегда улавливала: некая дисциплинированность, аккуратность, четкость. Она всегда могла узнать медсестру.
– Это хорошая работа, – заметила мма Рамотсве. – Но вы еще не назвали мне свое имя.
Молодая женщина уставилась на свои руки, сложенные на коленях:
– Я должна сказать вам, кто я? Обязательно?
Мма Рамотсве и мма Макутси переглянулись.
– Вам лучше назвать себя, – мягко сказала мма Рамотсве. – Мы не сообщаем другим людям то, что слышим в этой комнате, правда, мма Макутси?
Мма Макутси подтвердила, что дело обстоит именно так. Молодая женщина все же пребывала в нерешительности.
– Послушайте, мма, – сказала мма Рамотсве. – Чего мы здесь только не слышали!.. Не надо стыдиться.
Молодая женщина вздрогнула.
– Но я не стыжусь, мма, – возразила она. – Я не совершила ничего дурного. Я не стыжусь.
– Отлично, – сказала мма Рамотсве.
– Понимаете, я боюсь, – продолжала молодая женщина. – Я не стыжусь, мне страшно.
На несколько секунд слова молодой женщины словно повисли в воздухе. Мма Рамотсве сидела за столом, ее локти удобно лежали на его поверхности, туфли соскользнули, и прохладный бетонный пол охлаждал ее подошвы. Она подумала, что во второй раз за два дня слышит эти слова. Сначала от родственника в Моколоди, теперь от этой молодой женщины. О страхе можно разговаривать при свете дня, когда люди заняты своими делами, а солнце высоко в небе, и все же при этом вздрагиваешь. Она посмотрела на сидящую перед ней женщину, медсестру, привыкшую иметь дело со страданиями, болью и, тем не мене, очень испуганную. Таков и страх, он действует изнутри и безразличен к тому, что происходит снаружи.
Мма Рамотсве подала знак мма Макутси. Пора было ставить чайник и заваривать чай. Каковы бы ни были причины тревоги этой молодой женщины, заваривание чая и чаепитие поможет ей освободиться от страхов. Таков уж чай. Он всегда оказывает действие на человека.
– Здесь вам не нужно бояться, – сказала мма Рамотсве мягко. – Мы ваши друзья. Вам не стоит бояться, – повторила она.
Молодая женщина с минуту смотрела на нее, потом заговорила.
– Меня зовут Бойтело, – решилась она. – Я – Бойтело Мамподи.
Мма Рамотсве ободряюще кивнула.
– Я рада, что вы назвали себя, – сказала она – Сейчас, мма, мы выпьем вместе чая, и вы расскажете, что вас пугает. Не спешите. Здесь никто не торопится. Мы можем слушать столько, сколько понадобится. Расскажите мне о том, что вас беспокоит. Вы поняли?
Бойтело кивнула:
– Извините, мма. Надеюсь, вы не подумали, что я вам не доверяю.
– Не подумала, – подтвердила мма Рамотсве.
– Просто вы первый человек, которому я рассказываю… рассказываю об этом.
– Это нелегко, – заметила мма Рамотсве. – Нелегко говорить о том, что тебя тревожит. Иногда мы не можем сказать об этом даже своим друзьям.
Из глубины комнаты донеслось посвистывание чайника: вода начала закипать. На улице, в ветвях акации, затенявшей заднюю стену здания, серая голубка ворковала со своим голубком.
– Вы не против, если я начну с самого начала? – спросила Бойтело.
