Летеция заметила в углу камеры серого мышонка, грустно смотрящего на нее своими глазами бусинками. Девочка взяла мышонка в ладони. Холодная шкурка животного нагрелась в ее руках.
Одна из лапок мышонка была повреждена. Видимо, мышь сбежала из ловушки.
«Она такая же, как я, и мне тоже все желают лишь смерти», — подумала Летеция.
Главный ляонджа окинул темницу взором. Девочка играла со случайно забежавшей к ней мышкой. Даже сейчас он не мог присосаться к ее эмоциям. Страх. Отчаянье. Нет, он не чувствовал от Летеции ничего. А она чувствовала, что он боится воды. Чувствовала и видела его нутро. Но это ей уже никак не поможет. Граф усмехнулся.
Дверь в темницу распахнулась. Девочка удивлено смотрела на стоящего на пороге толстого лорда.
-Выходи, — поманив Летецию к себе рукой, произнес де Монре. — Я, может быть, уже давно продал совесть черту или съел, — он хохотнул. — Но я не хочу пачкать руки в крови безобидной девчонки. У меня внуки твои ровесники. Корабль отвезет тебя на Ройзс, — и он кинул девочке теплый плащ. — Не лето на улице, — проворчал лорд.
Они шли по темным коридорам, в то время как стражники молча смотрели им вслед.
-Вот за что я люблю Вистфалию, так это за то, что здесь все покупается и продается, — проворчал себе под нос де Монре.
Дороги, ведущие к пристани, были оцеплены стражей.
-Беги, девочка, –крикнул лорд де Монре.
Летеция, почувствовав, как с силой забилось ее сердце, без оглядки ринулась в одну из подворотен.
-Лорд де Монре, я думал, вы сделали правильный выбор, — разочарованно произнес главный ляонджа.
-Я гражданин Ройзса, за этот произвол вы будете иметь дело с консулом, — проворчал де Монре, пока стражники брали его под руки.
— Увидим, господин де Монре, увидим, — и в ярко-синих глазах графа промелькнула усмешка.
Летеция бежала по немноголюдным улицам. Где-то позади раздавался топот стражников.
Главный ляонджа видел ее как на ладони. Еще капельку, еще чуть-чуть. А затем Летеция внезапно исчезла из его поля зрения. «Как?» — главный ляонджа опешил от удивления. Он попытался сосредоточиться, но образ Летеции, рассыпавшись, стал недоступен его взору.
Стражники приближались.
Летеция толкнула дверь одного из домов. Та оказалась открыта, и девочка заскочила внутрь.
Внутри царил полумрак. Толстый мальчик, сидя за столом, поедал что-то из железной миски. А на кровати дремал болезненного вида ребенок.
-Тебе кого? — подняв глаза на вбежавшую к ним девочку, удивленно спросил Джейк.
Мать ушла за мазями для Артура и сейчас он был в доме за главного.
Летеция замялась, не зная, что ответить.
В окно кто-то постучал, а затем дверь снова открылась, и в нее вошел жрец, старик, с длинной до пояса седой бородой.
-Дайте страннику напиться водицы, — тихим, словно шепчущим голосом, произнес старик.
Он подошел к Артуру.
-Вижу, тебя одолевает хворь дитя, — прошептал Странник.
Он дотронулся до ребенка, проступившие синие пятна исчезли, синюшная кожа порозовела, а сиплое дыхание стало чистым и свободным.
Старик поднял в воздух горсть синей пыли. В воздухе возникли призрачные образы.
Вот повзрослевший Артур, хмурый мужчина с реденькой бородкой, склонившись над чертежом, строит очередной корабль. Корабль, способный преодолеть тысячи и тысячи миль.
Вот уже совсем взрослый Джейк в заляпанной аквомором одежде, сидит в кругу семьи, а вокруг него скачут несколько пухлых, похожих на него мальчуганов.
Синяя пыль из рук старика, закружившись, устремилась в сторону Летеции… и рассыпалась в прах, не явив ничего.
Как когда-то сказал пророк Айван: такое бывает, когда у человека нет будущего или его будущее настолько не определено, что его не знает даже сам Акилин…