Синий бар полностью

– Придется. Если кому-то понадобится связаться с тобой, дай им другой номер. Я отдам тебе свой второй телефон.

– Если я не приеду, – объяснила Тара, – он пошлет людей на мои поиски.

– Ты не поедешь ночевать в отель. Выключи телефон. Сейчас же. – Арнав смотрел, как она выполняет указание дрожащими руками.

– Она поедет со мной. – Нандини закончила разговор с медсестрой и встала у изножья его кровати. – У меня дома есть охрана.

Тара ответила, что лучше побудет здесь.

– Я никогда не даю обещаний, которые не могу выполнить. У меня в кондоминиуме ты будешь в большей безопасности. – Нандини беспечно улыбнулась Таре и повернулась к Арнаву. – Пора ужинать и принимать лекарства. Я улажу все формальности на ресепшене и подъеду к главному входу, чтобы забрать ее.

Нандини постаралась, чтобы ее слова прозвучали спокойно, но было видно, как тяжело ей это далось. Она помахала Арнаву рукой и ушла прежде, чем он успел поблагодарить ее.

Тара

Тара сидела у постели Арнава. У него были темные круги под глазами, синяки на лбу, шее и руках. Левое плечо было в гипсе, а грудь перевязана. Почему он попросил ее не ходить на работу? Что Шинде рассказал ему про Шетти? Она не хотела расстраивать Арнава, но исчезновение с работы не сулило ничего хорошего в отношении ее контракта. Она не могла позволить себе забыть, зачем ей нужны деньги. Для Пии.

Это может быть единственный раз, когда она остается с ним наедине. Узнав правду, он не станет стоять у нее на пути.

– Я собираюсь порвать с Нандини. – Голос Арнава испугал ее.

– Что?

– Я чуть не погиб… – Она подняла ладонь, чтобы заставить его замолчать, но он схватил ее за руку. – Я знаю, чего хочу, и больше не могу быть с ней.

Тара подумала, не спросить ли его, с кем он хочет быть вместо Нандини, но не чувствовала себя готовой узнать ответ на этот вопрос. И не была уверена, что когда-нибудь будет готова. Вместо этого она перешла в наступление.

– Я действительно должна жить у нее?

– Только до тех пор, пока я не выйду из больницы.

– Это называется использование человека.

– Никто не смог бы воспользоваться Нандини, даже если бы попытался. Она сама предложила помощь. Как она и сказала, это ее искреннее желание.

– Мне нужно закончить работу по контракту с Шетти. Что тебе сказал твой друг?

– Я понимаю, что ты хочешь продолжать работать, но расскажи мне о Шетти, Тара. От этого может зависеть как твоя, так и моя жизнь. Начни с того, как ты впервые встретила его.

Что она могла на это ответить? Страх и стыд боролись у нее в душе. Однако страх победил, и она начала рассказывать, не отрывая взгляда от своей руки, которую мягко сжимал Арнав.

Она рассказала о странных заданиях на вокзале. О высокооплачиваемых, жутких встречах, на которых она танцевала для клиента, который прятался в темноте. О подозрениях Митхи. О последней поездке на железнодорожную станцию Боривали. О предложении Шетти выступить с частным танцем. О своем отказе. Она ожидала, что Арнав бурно отреагирует, но он просто попросил ее рассказать больше о ночных встречах с загадочным клиентом.

– Я была в парандже. Они отводили меня в машину и завязывали глаза. Мы ехали некоторое время, а потом пересаживались из одного автомобиля в другой.

– Когда вы приезжали на место, это был дом или квартира? – уточнил Арнав.

Тара помнила скрип ворот, то, как мозолистая рука взяла ее за локоть и она с облегчением почувствовала под ногами мостовую. В воздухе пахло жасмином и какими-то незнакомыми ей цветами. Ветерок шелестел в кронах деревьев. Когда она споткнулась, а затем выпрямилась, кто-то подхватил ее под левую руку и прижал к стене. Суровый мужской голос приказал: «Держись за стену и иди прямо». Она шла на цыпочках, во рту пересохло, дыхание сбилось. Позади нее хлопнула дверь, и засов упал на место. Этот звук, окончательно отрезавший путь к отступлению, вызвал у нее озноб даже спустя столько времени.

– Кажется, дом. Без лифта. Они высадили меня у длинного коридора. Я слышала шелест листьев.

– Что еще? – спросил Арнав. – Закрой глаза и постарайся вспомнить.

Она рассказала о птичьих криках, которые иногда раздавались в ночи, и о том, что не слышала шума транспорта. Они ехали по пустым дорогам. Мужчины курили и слушали малаялийские песни. Она рассказала о таинственном клиенте, которого никогда не видела.

– Какой у него был голос? Он принадлежал молодому парню, мужчине средних лет или старику?

– Точно не старику.

– Ты бы узнала этот голос, если бы услышала его снова?

«Мне сказали, что ты будешь делать то, что я велю».

Шакал не говорил на ее языке – уличном жаргоне тапори, на котором изъяснялось большинство посетителей «Синего бара».

– Думаю, да… В его голосе была слышна улыбка, словно он знал многое, чего не знала я. Его тон будто предупреждал, что так или иначе мне придется пожалеть о сделанном выборе. Это образованный человек. Говорил так, как говорят богатые люди, которые используют хинди только по необходимости. Но учти, что это было много лет назад.

– О чем он говорил с тобой?