— Ничего не вытаскивай, Миша, — запротестовала Нина. — Пусть он сначала ответит… вообще-то… Да! Его надо обыскать. Миша, давай!
Михаил подошел к шпиону, тот выставил вперед грудь, давая понять, что нечто интересное лежит во внутреннем кармане. Миша вытащил оттуда удостоверение, растерянно посмотрел на Нину и Долли, раскрыл и… закатился от хохота. У подружек вытянулись лица, а Миша хохотал, не объясняя причину внезапно возникшего смеха, потому что не мог это сделать, он хохотал до икоты и слез. Нина вдруг опомнилась, вырвала удостоверение и прочла:
— Старший лейтенант… Мишка, это не смешно.
Она устало опустилась на стул и уставилась в одну точку. Это был полный облом. Кассеты забрал кто-то другой, а старший лейтенант не из его компании.
— Долли, сбегай за аптечкой, — попросил Миша, развязывая руки «шпиону». — Как тебя зовут? Я не успел прочесть.
— Дима… Дмитрий, — ответил тот с усмешкой. — Меня приставил к Нине Рыков в качестве охраны. Я сегодня и в парке за вами наблюдал, и к дому Печернина поехал. Вы, Нина, очень невнимательная.
— Значит, это не вы?.. — разочарованно протянула она.
— Кассеты украл? Не я, — ответил Дима. Прибежала Долли с аптечкой и стала обрабатывать рану на голове. — В доме находился еще один человек, наверняка это он открыл дверь, отключил сигнализацию. Он хорошо знает дом. А вы застали его врасплох. Думаю, он слышал, как вы собрались взламывать замок. Но тогда и я не знал, что в доме кто-то есть, а то бы не позволил вам туда войти. Когда вы спрятались за деревом, Нина, я стоял за вашей спиной, вы меня не заметили. Вообще-то было темно, а я еще зашел за угол ограды. Когда вы без проблем попали в дом, я двинул за вами. Зайти не торопился, боялся столкнуться с вами и напугать. Я выждал время, вошел в прихожую, услышал шум, но списал его на ваши действия. Только крики о помощи заставили меня ворваться в гостиную, но ослепил луч фонарика, затем меня кто-то ударил, я отлетел в прихожую и упал. Поднялся на ноги и столкнулся с ним, — кивнул на Михаила, — он меня еще и железякой огрел.
— А ты, — Нина повернулась к Мише, — не видел, что он за нами следит?
— Я вообще-то далеко стоял. У нас с Долли был уговор, чуть что — она поднимает крик. Я и побежал на крики. А тут этот… Извини, Дима…
— Ой, — сочувственно вздохнула Долли, — тебе, Дима, к врачу надо, зашить рану. Мишка монтировкой распорол кожу на голове. Хорошо хоть не убил.
— Нина, что за кассеты вы искали? — спросил Дима.
— Валентина прятала… — уклончиво ответила она.
— Что на них было записано? — приспичило ему устраивать допрос в это время суток. — Нина, вы должны все рассказать.
— Рыкову расскажу, — ответила она угрюмо.
— Хорошо, завтра… то есть сегодня в десять утра он будет ждать вас в прокуратуре.
— Только не в прокуратуре, — живо возразила Нина. — Я туда не пойду ни за что. Даже если меня повесткой вызовут. Пусть он приедет ко мне в кафе… часов… в час. Мы должны выспаться после всего этого кошмара. Я уже почти сутки не сплю.
— Хорошо, он приедет.
— Ты как, старлей? — спросил озабоченно Миша. — Отвезти тебя?
— Да нет, спасибо. Я водителю позвоню. Он ждет меня недалеко от места, где вы оставляли свои машины, только в переулке. Наверное, потому и не видел, как вы меня взяли в плен.
Он достал сотовый телефон, набрал номер, а Долли подошла к Нине:
— Ты в зеркало смотрелась?
— Нет, а что?
— Посмотрись.
Нина достала из сумочки пудреницу, но маленькое зеркальце не отразило лица полностью. Однако то, что рассмотрела Нина частями, привело ее в шок. Она рванула в дамскую комнату, включила свет и замерла перед большим зеркалом, открыв рот. Правая половина лица увеличилась вдвое. Ссадина на щеке обещала превратиться в огромный кровоподтек, а глаз стал наполовину меньше, зато верхняя губа заметно вспухла. Короче, где-то убавилось, а где-то прибавилось. Через несколько часов это будет не лицо, а морда, которую использовали в качестве футбольного мяча. И всего-то был один удар. Нина смочила носовой платок, приложила к правой щеке и вернулась в кабинет. Дима уже прощался, пообещал с утра обо всем доложить следователю, а Миша с жалостью смотрел на Нину, мял в руках кепку.
— Хочешь, приляг в зале на диване, — предложила Нина Михаилу.
— Вообще-то не помешает, — согласился он. — А вы?
— Мы с Долли поедем ко мне. Не пугайся, когда придут поварихи.
В машине Долли облегченно вздохнула:
— Ну, вот и кончились страхи. Завтра, надеюсь, все расскажешь следователю?
— Ох, не знаю. Поверит ли он? Но теперь у меня есть свидетель из ментов, что на нас напали в доме Глеба. По логике тот человек должен заинтересовать следователя. Но это не все. Долька… мне знаком его запах.
— Чей запах? — не поняла сонная Долли.
— Запах человека, который напал на нас. Этот запах дорогого одеколона…
— Погоди, ты знаешь, кто это?
— Да. Это Глеб.
— Неужели?!
— Я этот одеколон хорошо знаю, Глеб пользуется им давно.
— Ну, теперь мы уверены, что он убил Валентину и…
— Да. Но почему он не убил меня и тебя сегодня?
— Оружие не прихватил.
