Мы цепочкой двинулись по этим следам. Предводительствовал, разумеется, Виктор. Легким скользящим шагом он двигался между деревьями, внимательно глядя себе под ноги, чтобы не потерять след. Я шла у него за спиной, мучительно раздумывая о том, что мы будем делать, когда кончится песок и начнется настоящий лес. При всем уважении к Виктору я не слишком рассчитывала на его способность находить следы на траве, камнях и прочей своенравной материи — в конце концов, не герой же он из романа Фенимора Купера!
Но дальнейшие события показали, что мои сомнения были преждевременны. Углубившись в лес, Виктор, правда, замедлил шаг, но ни малейшей растерянности не отразилось на его лице. Находя какие-то одному ему понятные знаки там, где я видела только спутанную траву и сплетение ветвей, он уверенно продвигался вперед, изредка оглядываясь, чтобы убедиться, что мы на месте. Нам оставалось только покорно идти за ним.
Лора заметно волновалась. Она то и дело вертела по сторонам головой, словно надеялась, что навстречу нам выйдет из-за дерева Крот собственной персоной. А может быть, она просто пыталась сообразить, с какой целью мы бродим по лесу без тропинок и указателей. Должно быть, ей нечасто приходилось бывать в лесу — она то и дело спотыкалась или попадала в паутину. Вскоре вид у нее сделался невероятно несчастным, как у маленькой девочки, которую несправедливо и сурово наказали.
Я вспомнила, что тоже не выбиралась в лес давным-давно. Но на меня он действовал умиротворяюще — солнце, пробивающееся сквозь негустую листву, щебет невидимых птиц, мягкий травяной ковер под ногами — все это казалось таким прекрасным, что я на какое-то время даже забыла обо всех преступлениях на свете.
Из мечтательного состояния меня вывел Виктор, который вдруг остановился и предостерегающе поднял руку. Я замерла и огляделась.
Мы были на небольшой поляне, посреди которой лежало сухое черное дерево, вывороченное из земли с корнем. Наверное, оно рухнуло во время бури — гнилые корни уже не могли удержать тяжелый ствол.
На первый взгляд на поляне больше не было ничего примечательного. Но Виктор думал иначе. Сделав нам знак следовать за ним, он осторожно приблизился к упавшему дереву и пристально всмотрелся в рыхлую землю, которая окружала ствол у его основания. Потом он молча указал вниз пальцем, и я увидела на земле отпечатки босой ступни.
— Хорошо — не было дождя, — с удовлетворением заключил Виктор.
Действительно, нам здорово везло. Если бы за эти дни прошел хотя бы легкий дождик, вряд ли нам удалось так легко взять след. Хотя слово «нам» было тут совершенно неуместно — я признавала это безоговорочно. Без исключительного таланта Виктора нам здесь вообще нечего было делать.
— Слушай, как это у тебя получается? — с завистью спросила я. — Научил бы, что ли, пока жив…
Виктор самодовольно улыбнулся и присел возле поваленного дерева. Под надломленными корнями в земле образовалась порядочная яма, и именно туда Виктор запустил руку. Ему пришлось даже распластаться по земле, чтобы забраться поглубже. Но зато его старания увенчались успехом — это стало ясно совсем скоро по его удовлетворенной физиономии.
Нащупав в дыре какой-то предмет, Виктор с усилием потянул его к себе и после некоторой заминки выволок наружу. Это оказалась небольшая кожаная сумка с длинной ручкой, застегнутая на «молнию». Виктор положил сумку на траву, стряхнул с нее пыль и вопросительно посмотрел на меня.
А меня охватило сильнейшее волнение — наши смутные предположения, почти фантазии вдруг воплотились в реальность, и вместо жестокого разочарования мы совершенно неожиданно получили что-то похожее на ключ к разгадке. Я посмотрела на Лору — она тоже была взволнована, но на кожаную сумку смотрела с полнейшим недоумением — похоже, она видела ее впервые в жизни.
— Открывай! — сказала я.
Виктор потянул «молнию» и распахнул сумку. Можно сказать, она была пуста, только на самом дне валялся какой-то сверток из полиэтилена. Виктор извлек его и развернул. На траву упали голубые плавки, еще влажные.
Лора протяжно ахнула и закрыла рот рукой. Мы разом уставились на нее.
— Это Славика плавки, — с трудом выдавила Лора. — Он в них был.., в тот день.
Мы с Виктором переглянулись. Гипотеза блестяще подтвердилась. Напоив товарищей, Крот переплыл Волгу, взял из тайника заранее приготовленную одежду, переоделся и преспокойно отправился по своим делам. Но куда? Как только я подумала об этом, настроение мое сразу испортилось. Конечно, сейчас можно было почти со стопроцентной уверенностью утверждать, что восемнадцатого числа Крот вовсе не утонул — но дальше дело не шло, хоть тресни.
— Теперь и в милицию нет смысла обращаться, — уныло констатировала я. — Нас просто засмеют. Что мы им предъявим — мокрые плавки?
Лора посмотрела на меня с осуждением — она-то до сих пор была склонна воспринимать эту историю весьма серьезно. Еще на что-то надеясь, я перетряхнула найденную сумку, но, как того и следовало ожидать, ничего там больше не было. Круг, как говорится, замкнулся.
