— Нет, этого мы уже нашли, — небрежно ответила я. — А ищем мы сейчас другого — высокого, крепкого, белокурого, лет двадцати двух…
— Постойте-постойте, — обрадованно забормотала Анна Васильевна. — Загорелый, руки как кувалды? Точно! Был такой. Билет покупал на три часа до Тарасова. Скромно так держался, билет взял и сразу ушел.
— А как он был одет, не помните? — спросила я.
— Почему не помню? Помню отлично. Костюм на нем был спортивный — блестящий такой, черный, с красными и зелеными полосами.
— Может быть, в руках у него что-то было?
— Нет, в руках ничего. Налегке он был… А скажите, — произнесла она трагическим шепотом, — он и есть — жареный факт?
Я улыбнулась.
— Пока мы еще сами не знаем. А вы его здесь раньше никогда не видели?
Она отрицательно помотала головой.
— Ну, спасибо вам, — сказала я. — И последний вопрос — отсюда до Тарасова электричка сколько идет?
— Сорок минут, — ответила кассирша.
— Сорок минут, — задумчиво повторила я, и тут меня осенило:
— Значит, где-то в пятнадцать сорок он должен был быть в Тарасове… А если бы он захотел потом сюда вернуться, каким поездом он мог добраться?
— Да мало ли, — ответила Анна Васильевна. — Пассажирские ходят, правда, здесь не все останавливаются… А надежнее всего электричкой. Есть и в пять, и в семь, последняя в девять… Вы думаете, он вернулся?
— Нет, как раз этого я не думаю, — сказала я. Мы попрощались с веселой кассиршей и вышли на платформу. Лора, растерянная и несчастная, буквально заглядывала мне в рот. Но что я могла ей сказать?
— Итак, отсюда он уехал, — заключила я, просто чтобы прервать молчание. — И искать его нужно не здесь, а в Тарасове.
— Вы думаете? — пробормотала Лора.
— Но теперь у нас есть ключ, — вспомнила я. — В принципе нехорошо лазить по чужим квартирам… — Я посмотрела Лоре в глаза. — Но ведь ты, кажется, не считаешь себя совсем ему чужой?
Лора поспешно кивнула — она считала себя вправе вторгаться в жизнь старого приятеля.
— Значит, мы заглянем домой к Кроту, — продолжала я. — Мы не будем делать там ничего плохого, но ведь надо же наконец понять, куда он делся?
— Мы прямо сейчас туда поедем? — тихо спросила Лора.
— Нет, сейчас мы вернемся на катер, — сказала я. — Заодно соберем все вещи Крота, чтобы не приходить к нему с пустыми руками…
Моя шутка успеха не имела — взгляд Лоры по-прежнему оставался напряженным и печальным. Я повернулась к Виктору:
— Ладно, веди нас, Сусанин! Без тебя мы не то что катера — мы, наверное, и Волгу-то не найдем!
— Да-а, история и в самом деле весьма запутанная!
Так воскликнул Сергей Иванович Кряжимский, когда мы посвятили его во все перипетии сегодняшних поисков. Задумчиво потирая руки, он долго рассматривал наши трофеи, а потом сделал заключение:
— Ну что ж, следует признать, что я в своих предположениях ошибся! Этот ключ меняет все дело. Если бы Кротову нужно было имитировать свою смерть, он бы, конечно, не оставил ключ в тайнике. Несомненно, он рассчитывал за ним вернуться. И очень скоро — может быть, в пределах двух-трех часов. Но что-то ему помешало. А так бы он снова переоделся в лесу, нацепил плавки и вернулся на остров, где без труда убедил бы пьяных собутыльников, что все время находился на острове. Вот! Кажется, теперь я понял — он готовил себе алиби!
— Вы думаете? — с сомнением спросила я. — Какое-то дурацкое алиби. Как на него посмотрели бы в суде? Свидетели все пьяные…
— Простите, Ольга Юрьевна, я с вами не соглашусь, — возразил Кряжимский. — Алиби как алиби. И обратите внимание, кто остался на острове — все абсолютные внушаемые люди! Будьте уверены, на суде они в один голос заявили бы, что выпили чуть-чуть, а Крот находился при них неотлучно от начала и до конца пикника.
— Ну, я в этом совсем не уверена, — заявила я. — Именно потому, что они все внушаемые. Хороший следователь вытянул бы у них всю подноготную за пять минут!
— Ну, это еще как сказать! — покачал головой Кряжимский. — Эти маргиналы — удивительная публика. Никогда не знаешь, чего от них ждать. И потом, учтите — интеллект Крота вряд ли намного выше, чем у его приятелей. Сами посудите, если ему потребовались свидетели для алиби — какой, собственно, у него мог быть выбор? Я считаю, что в рамках своих возможностей он использовал оптимальный вариант. Но что-то нарушило его планы. Поэтому вместо результата «я все время здесь был» получился результат «я здесь утонул». И, знаете, Ольга Юрьевна, сдается мне, что тот человек, который первым произнес слово «утонул», имеет какое-то отношение к этому разговору. Есть у меня такое предчувствие!
— Да у меня самой этот Артур вызывает подозрения, — поморщилась я с досады. — Но где его теперь искать? Почти безнадежное дело!.. Хочу вот попробовать проникнуть в квартиру Кротова. Может быть, там что-то удастся найти?
— Будьте крайне осторожны, — строго сказал Кряжимский. — Во-первых, правовой аспект. У нас могут быть неприятности. А во-вторых, кто знает, чего ожидать от этого Крота. Человек очень сомнительный!
