— Ну-ка, ну-ка… — Нет, заварка все же имеется… — Он стал выбрасывать из коробки на сцену пачки чая. Потом достал оттуда же улетевший самовар. Баранки. Посуду. И наконец — лохматого рыжего петуха. Бросил его за спину. Бедняга замахал крыльями, завопил и… пропал.
Зрители хлопали и веселились. Они уже не обращали внимания на бьющие в глаза фонари.
— Но где же человек-невидимка? — опять с досадой вспомнил Циммеркнабе.
— Потер-рпи! Или поколдуй, чтобы он появился поскор-рее!
— Мне для колдовства нужен помощник!
— Я буду помощником! Только мне для этого нужна одежда мага!
— Пожалуйста! — Циммеркнабе вытащил из цилиндра длинный синий халат с серебряными звездами. Накинул на Ферапонта. Халат затвердел на карлике неуклюжим колоколом. Циммеркнабе вынул из цилиндра зеленый колпак, украшенный золотым полумесяцем. Колпак был Ферапонту велик, закрыл его голову по плечи.
— Я так не игр-раю, — сказал из-под колпака Ферапонт.
— Потерпи! Все идет по законам колдовства! — В руке Циммеркнабе опять появилась “комета”. Он вновь пустил ее в зал и поймал на излете. Тронул концом звезды колпак. — Сейчас я сделаю из тебя настоящего мага.
Пирамида из жесткой ткани и колпака была неподвижна.
— Маленький, ты слышишь? Ты готов? Начинай колдовство!
Молчание…
— Ты будешь работать? Начинай, или я огрею тебя дубиной!
— Сам дубина! — глухо донеслось из-под колдовской одежды. — Не имеешь права!..
— Ах, так?.. Дубину, пожалуйста! — потребовал Циммеркнабе.
Дубина явилась из мрака и прилетела прямо в руки иллюзиониста.
— Будешь работать?.. Считаю до трех… Раз! Два! Три! — И Циммеркнабе с размаха огрел колпак и халат! Они сплющились. Циммеркнабе схватил халат с пола. В нем никого не было.
Театр загудел от аплодисментов.
Циммеркнабе притворился испуганным:
— Маленький, где ты?
— Да здесь я! Здесь!
Откинулась крышка на чайной коробке. Ферапонт ловко выпрыгнул на стол.
— Ах ты негодник! — Циммеркнабе бросился к карлику. Тот — наутек. Они побегали по сцене. Потом Ферапонт нырнул под скатерть. Циммеркнабе закинул край скатерти на стол. Ферапонт испуганно ежился на полу.
— Ну-ка, вылезай!
— А ты не будешь драться?
— А ты будешь хорошо себя вести?
— Непр-ременно!
Ферапонт снова вскочил на стол. Скатерть опять скользнула до пола. Циммеркнабе зацепился за нее ногой, снова сердито закинул ее вверх. Ферапонт уже стоял на коробке.
— Спускайся!
— Ни за что! — И он вновь ударил чечетку. Да такую, что все притихли. Было слышно только дробное щелканье башмачков. Оно сплеталось в сухую узорчатую мелодию. И это было довольно долго.
Наконец Ферапонт замер и нагнул голову с гладкой прической.
Шквал аплодисментов. Восхищены были все, кроме Циммеркнабе.
— Спускайся! Ты забыл, что сегодня не твое выступление, а человека-невидимки!
— Ладно! Меня ты тоже больше не увидишь! — Ферапонт откинул крышку и прыгнул в коробку. Крышка захлопнулась сама собой. Циммеркнабе постучал в нее.
— Хватит баловаться… Маленький, я кому говорю! — И прислушался. И открыл коробку. Заглянул. — Маленький, где ты?
Коробка была пуста. Повернутая на бок, она опять сделалась видна насквозь.
— Маленький, где ты? — жалобно возгласил Циммеркнабе во тьму.
— Да здесь я, здесь! — донеслось из зала. Ферапонт шагал по проходу к сцене. Прыгнул на нее с разбега. — Что, испугался?
— Нисколько не испугался! Я давно знаю эти твои штучки!.. Я боюсь другого: вдруг человек-невидимка совсем не придет?
— Да какой же ты несообр-разительный! Он уже давно здесь!
— Как здесь?
— А вот так! Кто, по-твоему, таскал самовар и посуду? Кто дал тебе дубину? Кто украл петуха?.. Ха-ха-ха!.. И вот еще, смотри!
В воздухе летали цветные шары и бутылки — невидимка жонглировал ими!
…Потом еще было много всего. Улетел стол. Прыгали и строили пирамиду стулья. Танцевал скелет, сколоченный из деревяшек и потому не страшный, забавный. Но Ферапонт испугался его и взмыл в воздух, подхваченный неведомой силой.
Наконец освещение потускнело, занавес упал и Циммеркнабе с Ферапонтом вышли кланяться.
Зрители отчаянно хлопали. Кто-то закричал:
— Человека-невидимку!
Циммеркнабе поднял руку.
— Благодарим уважаемую публику за теплый прием нашего скромного труда. А что касается человека-невидимки, то его, товарищи, нет. Вообще нет. Это лишь результат взаимодействия света и тьмы. Той тьмы, природа которой разгадана еще не до конца… Ну, и немножко колдовства. Впрочем, это шутка…
Человек-невидимка был. Самый обыкновенный, не какой-то там дух Тьмы, как в один из моментов подумалось Виньке. Им оказалась Нинусь Ромашкина, которая в первом отделении исполняла акробатический этюд.
Нинусь надевала черное трико, черные перчатки и глухую маску и двигала по воздуху все “летающие” предметы. И жонглировала, и управляла скелетом. На фоне черного задника, да еще при фонарях, горящих впереди сцены, она была неразличима. “Довольно простой эффект”, — небрежно объяснил Ферапонт.
После представления он за кулисами познакомил Виньку и Кудрявую с Нинусь. Она оказалась веселой и славной.
Когда шли домой, Ферапонт тоном деревенского ухажера сказал:
— Хорошая девка. Будь я чуть подлиннее, запросто женился бы на ней.
