Лаванде только 23 года, но она переживает разочарование в себе и выбранной ею стезе жизни. От осознания, что её подруга Пандора скоро сможет работать с БАКом в НИИ и изучать способы путешествовать через пространство-время, лучше не становится.Но скоро Лаванду начинает волновать другой человек, который носит при себе шарф цвета синего Клейна и постоянно попадается ей на глаза. Кажется, с ним что-то не так…Примечания автора:Бета-версия этого произведения была написана на 10 сезон "Произведения по заявке"Заявка № 20. Жанр — мистикаПримерный сюжет — Каждое утро героиня встречает одного и того же мужчину у своего подъезда. Есть нюанс — он стареет с каждым днем. И если в начале осени ему на вид было лет 35, к зиме он стал похож на человека за 60. При этом каждое утро он ведет себя одинаково, идет ей на встречу, заметив ее начинает улыбаться и едва заметно кивает. Не заговаривает вслух, не здоровается, не меняет пути своего передвижения. Героиня несколько раз пыталась за ним проследить, но ее что-то отвлекало (поливочная машина, громкие уборщики, соседка с вопросами) и мужчина исчезал. За несколько месяцев она привыкла видеть этого мужчину всякий раз, как выходит из дома, причем не зависимо от того, выходит ли рано на работу, или в выходной в обед в магазин или на прогулку. Он все время идет ей на встречу. Но вот в феврале мужчина пропадает, его больше нет. Прождав несколько дней, героиня решается на поиски.
Лава поёрзала на общественном лежаке под большим зонтиком. Жаркое солнце Краснодарского края, кажется, хотело добраться до бледной кожи даже сквозь плотную материю, чтобы сжечь эпидермис до цвета фузи-вузи. Этот оттенок светлее кордованского и темнее розового антика. И мозги потом из-за температуры будут тоже в полном фузи-вузи.
Было бы прекрасно лежать на пляже где-нибудь в Италии, Греции, да хоть в Сингапуре… В Сингапуре ещё реально, с Азией на международной арене отношения хорошие, а вот с Европой чуть ли не холодная война.
— Купаться не идёшь?
Это Пандора, для своих просто Дора, лучшая подруга с начальной школы. Её длинные медово-рыжие волосы из-за воды стали золотисто-каштановыми, из-за чего она казалась похожей на русалку. И, как русалка, она вышла из моря на сушу, пританцовывая на горячем песке, который больно жёг пятки.
Лава часто думала, что Доре безумно повезло: она была красивой — и была умной: отличница, олимпиадница, теперь занималась изучением элементарных частиц и их взаимодействий. Но потом Лава вспоминала, как в школе её подругу дразнили "Дора-дура" и "Дора цвета помидора". Дора при всех делала вид, что ей всё равно. Но при Лаве всегда рыдала. Тяжело оправдывать ожидания других и свои собственные и при этом не сдаваться. Лаве учёба давалась куда труднее. Но от неё, собственно, и не ждали великих достижений. Папа никогда ни на кого не давил, а мама как-то рукой махнула. Возможно, Лава была в чём-то свободнее Доры… до поступления.
Неужели всё это происходило так давно… После окончания школы они почти не виделись. И теперь увидятся не скоро по одной довольно простой причине.
— Ну что ты? — Дора ждала ответа.
— Да просто отдохну, пока есть возможность… — вздохнула Лава. — Мне слишком тёмно-серо…
Действительно, что-то как-то ничего не хотелось. Это раньше было в кайф везде бегать, везде лазить, узнавать самую необычную информацию из книжек и закоулков интернета. А сейчас — какой в этом смысл?
— Ха, тоже верно, ты теперь как настоящая взрослая, будешь рабо-о-отать, — Дора завалилась на свой лежак на солнечной стороне. — Мне-то ещё в безработных студентах тусить и тусить…
Полное имя Лавы было Лаванда. Но ничего лавандового не было: кожа бледная, волосы мышиного цвета, глаза пыльно-голубые. Вся она казалась себе блёклой и выцветшей, и это особенно ощущалось рядом с Дорой: персиковой, медовой, золотистой.
Буквально вчера к подруге примотались трое мужчин, и Дора их, конечно, отшила. В универе с ней тоже пытались строить отношения, но Дора ничего подобного не хотела и оставляла всех в друзьях.
— Ты привлекаешь внимание, — сказала тогда ей Лава.
— Да им всем просто скучно, — отмахнулась та. — Просто ведутся на внешность, а на меня саму им плевать. Тебе повезло: таких как ты ещё разглядеть надо. Твой человек тебя не по оболочке найдёт.
Эти слова Доры остались для Лавы загадкой. Скорее всего, подруга просто своеобразно утешила.
На запястье Лавы красовался браслет. Бирюзовый. Дора подарила его прямо в поезде, сказав, что он как раз любимого цвета Лавы.
Любимым цветом Лавы был синий Клейна. Такой вот странный оттенок синего. Но этого никто не помнил. Бабушка подарила ей купальник цвета тёмного циана, в сотый раз заметив при этом, что Лаве никогда не шёл синий цвет. Мать достала на распродаже васильковый платок, тоже заметив, что Лаве не идёт синий цвет. Отец ещё давно прикупил дочери рюкзак лазурного цвета. Он выцвел и стал зеленовато-голубым.
В новом мире можно было выбрать цвет для практически любой вещи, но никто не нашёл для Лавы хоть одну вещь в синем Клейна.
Возможно, синий Клейна встречался только в бесконечных вариациях пластмассового мусора. Детскую коллекцию Лавы, состоящую сплошь из крышек, обёрток, упаковок, кнопок и фишек одного цвета, мать выбросила одним очень тяжёлым для семейных отношений вечером. С тех пор вещи подобного цвета больше не попадались Лаве, а если и попадались, то их было стыдно оставить.
Лава не хотела быть разочарованием. Ей самой казалось неловким и инфантильным так нежно любить какой-то один дурацкий оттенок синего, который к тому же почти не встречается ни в природе, ни в техносфере. Не то чтобы он ни с чем не сочетался, просто кому-то казался слишком ярким. Это ведь было странно. Так же странно, как в отрочестве любить астрофизику и зачитываться классической научную фантастику, параллельно изучая теорию цвета для художников. А в итоге — остаться без науки. Зато с умением определять цвета.