– Я это заметил. Но объясните, пожалуйста, какое чудовищное нарушение я совершил?
– Месье, вы припарковали машину в голубой зоне.
– Все эти машины тоже припаркованы в голубой зоне. Поэтому я предположил, что парковка в голубой зоне допустима.
– Ага! – сказал полицейский, словно подчеркивая важный пункт в философском споре. – Но у вашей машины нет disque de stationnement.
– Чего нет?
– Парковочного диска. В голубой зоне нельзя парковаться без парковочного диска, на котором указывается время, когда вы припарковались.
– Вот оно что. Парковочный диск. Как странно. И откуда же я, приезжий, могу об этом знать?
Полицейский посмотрел на человека с бюрократическим презрением:
– Месье, как гость нашего города, вы должны понимать мои правила и подчиняться им.
–
Полицейского несколько смутила собственная оговорка:
– Наши правила.
– Понятно. Даже притом, что эти правила произвольны, неуместны и в конечном счете пагубны?
Невысокий полицейский нахмурился. Он был сбит с толку и потерял уверенность.
– Закон есть закон, месье. Вы его нарушили и…
– Минуточку. – Американец прикоснулся к запястью полицейского, пресекая словесный поток. – Какой штраф полагается за это нарушение?
– Сорок пять швейцарских франков.
– Сорок пять швейцарских франков.
Продолжая преграждать полицейскому путь, американец с нарочитой медлительностью вытащил из кармана пиджака бумажник и отсчитал деньги.
– Я не принимаю штрафы, месье, – сказал полицейский. – Вы должны прийти в…
Американец внезапно резкими движениями принялся рвать банкноты – надвое, натрое, на четыре части, – пока в его руках не остались лишь маленькие квадратики. Он швырнул их в воздух, и они разлетелись, как конфетти, осыпав фуражку и плечи полицейского. Габлер, раскрыв рот, наблюдал за происходящим. Прохожие и другие посетители кафе, сидящие на террасе, были в неменьшей степени поражены таким развитием событий.
– Месье, – сказал полицейский, покраснев еще больше, – вы явно находитесь в состоянии опьянения. Я должен потребовать, чтобы вы не садились за руль, иначе…
– Что «иначе»? – презрительно спросил американец. – Вы выпишете мне штраф за то, что я в состоянии алкогольного опьянения мусорю на улице? Смотрите внимательнее, любезный, сейчас я перейду улицу вот прямо здесь. Тогда вы сможете выписать мне штраф и за переход улицы в неположенном месте в состоянии алкогольного опьянения. Или нет, дайте угадаю: вы не наделены полномочиями для наложения столь тяжелого наказания. Для этого нужен
Пытаясь держаться с достоинством, дорожный полицейский принялся набирать номер на сотовом. В этот момент американец оставил свои неожиданные клоунские выходки и на сей раз извлек из кармана другой бумажник. Габлер увидел какой-то значок. Американец несколько мгновений держал его перед глазами дорожного полицейского, потом спрятал в карман.
Манеры дорожного полицейского тут же изменились. От высокомерно-официального, бюрократического поведения дорожного полицейского не осталось и следа.
– Сэр, – сказал он, – вы должны были с самого начала сообщить мне об этом. Если бы я знал, что вы здесь с официальной миссией, я бы не стал выписывать штраф. Но это не извиняет…
Американец наклонился к невысокому полицейскому:
– Вы не понимаете. Я здесь не с официальной миссией. Я простой путешественник, остановился выпить на посошок по пути в аэропорт.
Дорожный полицейский пошел на попятную. Он посмотрел на «ламборгини», на квитанцию, медленно трепещущую под дворником на ветерке, гулявшем по Плас-дю-Сирк.
– Позвольте мне забрать квитанцию, месье, но я должен попросить вас…
– Не забирайте квитанцию! – рявкнул американец. – Даже прикасаться к ней не думайте!
Полицейский, совершенно запуганный и запутавшийся, повернулся к человеку в черном:
– Месье, я не понимаю.
