На улице послышалась какая-то возня и хрип. Что у них там происходит? «Монолитовец» легко вывел руки из-за спины, сбросив на пол перерезанную верёвку, и сорвал с лица скотч. В одной руке он держал раскладной нож. Интересно, куда он его спрятал так, чтоб и «долговцы» не нашли, и можно было со связанными руками достать?
— Неверный мёртв, — злорадно ухмыльнулся фанатик.
— Откуда знаешь? — спросила я.
— А разве это не понятно?
Дверь распахнулась, и в здание осторожно прокрался человек в «Ветре Свободы» и с окровавленным ножом в руке.
— Вот вы где… Нашёл всё-таки, — «свободовец» достал из кармана разгрузки ключ, который, видимо, был у убитого им охранника, и отпер нашу камеру.
Сольпуга бросилась к нему, практически повисла у него на шее, что-то негромко приговаривая — наверное, благодарность. Единственное, что удалось разобрать — это его прозвище. Меркайр.* Интересно, за что его так назвали?
Похоже, это именно тот «свободовец», о котором она говорила. Кто бы мог подумать, что он придёт за ней, даже когда она окажется в плену у «Долга».
— Надо уходить. Ваше оружие на складе, здесь недалеко, — сказал Меркайр.
— Хорошо. Двинулись! — скомандовала я.
Выпустив заодно «монолитовца», который тут же скрылся в неизвестном направлении, мы вышли из здания Арены, посматривая по сторонам, скрываясь во мраке, и направились к складу. На пути не встретилось ни одного «долговца». Впрочем, те, кто охранял территорию на пути следования «свободовца» (а чтобы выйти из Бара на дорогу, придётся пройти рядом со складом), вскоре обнаружились: в укромных местах лежали трупы.
— Зачем ты их убивал? Вырубать не мог? — Гепард с отвращением взглянул на Меркайра.
— Они мои враги, — бесстрастно ответил тот. — А теперь и ваши.
— Заткнулись оба! — шикнул Штиль. Все говорили шёпотом, но это не значит, что случайно проходящий поблизости сталкер не услышит.
На склад пробрались через парадный вход. За столом возле двери сидел «долговец» с газетой. Он не успел ничего сообразить, когда Меркайр, подкравшись, несколько раз ударил ножом.
На складе было полно разнообразного снаряжения, но своё нашли быстро: винтовки стояли «конусом» скраю, всё остальное лежало в зелёных ящиках рядом. Минута ушла на подготовку, после чего мы вышли со склада.
Видимо, кто-то зашёл в помещение, где нас держали раньше, увидел труп «долговца» и пустую камеру, потому что Бар ожил. Теперь по территории сновали «долговцы» с фонариками, заглядывая за каждый угол, в каждое здание. К тому времени, как один из них добрался до склада, мы успели скрыться в другом цеху.
Сзади послышался крик:
— Здесь мёртвый! Они где-то рядом!
И тут же:
— Вижу их!
— Огонь!
Застрекотали автоматы. Не дожидаясь окончания фразы, мы рванули ко второму выходу из цеха. Как раз вовремя: о пол стукнулась «лимонка».
«Три… Две… Одна…» — мысленно посчитала я. Граната взорвалась.
Ненадолго притормозив возле выхода, Меркайр бросил назад дымовую шашку. Вот только теперь нас будут искать в этом районе. Надо убираться отсюда как можно быстрее.
Ещё минута, кажущаяся невероятно долгой, — и мы добрались до блокпоста. Нас ждали.
«Долговцы» начали стрелять почти сразу. Но нескольких секунд промедления хватило, чтобы упасть на снег и откатиться за ящики, которых тут хватало в избытке — видимо, со времён работы «Ростка» сохранились.
Только вот ящики — так себе укрытие от пуль. Чуть приподнявшись, чтобы высунуть руку с винтовкой и стрелять «по-сомалийски», Сольпуга вскрикнула и упала, выронив оружие.
Меркайр, находящийся неподалёку от девушки, подполз к ней и принялся искать в рюкзаке аптечку. Сольпуга оставалась в сознании.
Не поднимаясь с земли, я вытащила из подсумка гранату, выдернула чеку и бросила «долговцам». Четыре секунды. Взрыв. Стрельба прекратилась.
С этого места убежать они не могли: некуда. Единственной дорогой оставалось отступить назад, но и там не было никаких укрытий.
— Скоро здесь будут остальные. Меркайр, сможешь донести её? — прикинув примерный вес Сольпуги и сопоставив с телосложением «свободовца», с сомнением спросила я. — Схрон не далеко.
Меркайр молча кивнул и аккуратно поднял девушку. Та едва держалась на грани сознания и беспамятства, но главное — она была жива. Пока что.
Схрон находился в сторожке на окраине заболоченного леса, находящегося со стороны Милитари. Нужно было только пройти через поле и болотце на опушке, а там уже и обветшалый домик. До болотца добрались минут за пятнадцать: через поле пришлось бежать рысцой. На открытой местности лучше не задерживаться.
Вокруг болота росли кусты, камыш и чахлые деревья. Прогнивший деревянный мостик служил переправой.
— На хлипкие доски не наступайте, вода радиактивная, — проинструктировала я.
Один за другим мы перешли на противоположный берег, где всё равно пришлось пробираться через колючие заросли мутировавшего шиповника. Чуть дальше на деревьях и на крыше сторожки висели космы «Жгучего пуха».
