Для этого предоставляется отдельный зал, и знаменитые деятели и ученые в праздничных нарядах азартно играют в карты в игры древнего мира. В этом году — в преферанс. Не все разбираются в нем, и мне пришлось присоединиться к игрокам за столом. Каким-то чудесным образом мы с Алеком оказались напротив друг друга.
Откуда выходец с астероида знает древнюю игру? И где практиковался? Плокстор? Или нет? По манере игроков заметно, с кем те оттачивают мастерство. Значит, скоро увидим.
Игра за столом оказалась на удивление увлекательной, все азартно вскрикивали и спорили, обсуждая итоги или ходы. Фишек, как в древности, на столе не было, очки записывались на общий компьютер, а выигранное перекидывалось каждому на плокстор.
Как ни странно, но именно я и Стоун стали победителями. Пока другие игроки готовились нас сменить, мы собирались перевести выигрыш на благотворительность.
— Это уже третье пожертвование за месяц, — улыбнулся Стоун. — Кажется, дарить заработанное становится у моей семьи привычкой.
— А я думала, ваша семейная черта — возвращать человеку то, что вы от него получили, — хмыкнула и, встретив взгляд драга, похолодела.
Что я несу? Я же слышала это во сне от своего воображаемого любовника. Вот сейчас полковник удивится странной информации о его семье и начнет задавать вопросы. Что отвечать? Нужно что-то срочно придумать!
— Откуда вы знаете? — Вопрос драга поверг меня в шок.
Так это правда? Под пронизывающим взглядом я не могла вымолвить ни слова, только краснела. В голове мелькали картинки, я старалась вспомнить, в которую из ночей он мне это говорил. Вернее, он же не говорил мне этого!
— Слышала от кого-то, — промямлила, отведя взгляд.
Стоун молчал, но я кожей чувствовала, как он меня рассматривает. Быстро завершив операцию перевода денег, откланялась.
— Извините, мне надо переговорить с руководителем Центра.
От игрального стола я не шла — летела. С одной стороны, обычная ситуация, такое может быть с каждым. Но реакции у обоих очень странные. Для меня это воспоминания о долгих интимных ночах, которые я видела во сне и которые были почти реальностью. Но почему так отреагировал Алек Стоун? Почему для него так важно то, что я сказала? Ведь вполне можно допустить, что я действительно где-то это слышала.
С другой стороны, чего я убиваюсь? Надо просто забыть, что произошло несколько минут назад, и жить дальше…
— Виктория, с вами все в порядке? — Ко мне подошел Сергей Форс.
— Да, конечно! — воскликнула, улыбаясь. — Кстати, я хотела с вами поговорить…
Думаю, Стоун уже забыл о маленьком происшествии.
Как она могла узнать? Девиз моей семьи, который она небрежно сообщила мне за столом, никому не известен. И сестра его бы не сказала. Даже если бы Виктория где-нибудь его услышала, то не должна была соотнести девиз фамилии Уотерстоун и никому не известного Алека Стоуна.
Было лишь одно объяснение — она услышала фразу от меня в одном из странных, невообразимых снов, мучивших меня каждую ночь. Неужели это правда? Неужели сны были не грезой, а мы встречались будто наяву? Неужели она, настоящая, принимала мои ласки и дарила наслаждение в ответ?
Возможно ли такое? Когда я задал вопрос по ее оговорке, Виктория сильно занервничала. Странное поведение для человека, который случайно ошибся. И она очень быстро ретировалась. Почему?
Нужно выяснить наверняка, и есть прекрасный способ это сделать. Раз она знает то, что я ей говорил, значит, и я могу использовать информацию, которой обладаю.
Выждав некоторое время, я незаметно подкрался к своей «жертве». Виктория, ни о чем не подозревавшая, спокойно беседовала с незнакомой мне женщиной, я же использовал для своих целей Сергея Форса. Выловив начальника Центра, осторожно подвел его как можно ближе к Эргер и завязал ничего не значащий разговор, постепенно подбираясь к интересующей теме.
— Стоун, честно говоря, не ожидал от вас такого интереса к инновациям в сфере пластических усовершенствований, — с удивлением заметил Форс. — Этому есть причина?
— Пожалуй. У одной моей знакомой родимое пятно на левой ягодице. Вот и хотел узнать, можно ли его убрать? — спросил словно невзначай.
Ответить Сергей не успел — стоявшая неподалеку Виктория выронила бокал, и он разбился, привлекая его внимание. Испуганные глаза девушки сказали больше любых слов. Попалась!
Озадаченный произошедшим, Форс удивленно взглянул на меня, но я лишь пожал плечами. Все, что мне требовалось, я узнал. Чтобы отвлечь внимание начальника Центра от инцидента, спросил о его проекте по новым двигателям. Разговор плавно перетек в другую плоскость.
Чинно кивая рассказу ученого, смотрел, как дочь генерала спасается бегством. Быстрое и ничем не прикрытое отступление говорит о многом, и вывод сделать несложно — все, что случилось во снах, в них и происходило, но каким-то образом мы разделили эротические грезы на двоих.
