А пространство звездное выстелено
Единственной и непреложной истиной:
Пока каждый найти ответ пытается –
Время множится, жизнь продолжается.
Разыскивается особо опасный
По нравственным категориям
Похититель ночного сна.
Куртка черная, свитер красный,
Находится на территории
С предупреждающим знаком «весна».
Глаза темные, взгляд порочный,
При себе ни стыда и ни совести,
Ни раскаяния, ни сожаления,
На лбу надпись мигает «нахал».
Особо активен в часы полуночные,
И все местные и федеральные новости
Не публикуют мое объявление,
Словно боятся чужого греха.
Разыскивается невозможно опасный
Коварный, жестокий, да просто преступник
И надо его очень срочно поймать.
В обычную среду он днем ясным
Замки поломает, черту переступит,
И скажет, что любит. И скажет, что любит.
И больше не сможешь ты спать.
И пишешь ты черным по белой бумаге
И клеишь на стенах, а стены сломали.
А кто их сломал? Преступления жертва одна.
Но только и скажут: Ну что ж ты не смотришь на знаки?
Но только и скажут – а мы же предупреждали,
И как же тебя занесло в эти дали?
Опасная зона – весна.
Я когда-то его допишу.
Расскажу, что еще не сказала, как девчонкой за партой скучала, а за дверью безудержный шум. Как в студентов стреляли глазами, как курили за гаражами. Как доказывала маме, что я очень-преочень спешу.
Как домой приходила поздно, как считали с другим звезды. Как экзамен сдавали просто – наудачу и наугад. Как дежурили в библиотеке, как сбегали на дискотеки, и как в дружбе клялись навеки, и хмельной смаковали мат.
Как опаздывала на работу. Как ждала вечера субботы. Как намазывали шпроты на закусочный бутерброд. И про первую зарплату, и про первое «не надо». И про горькую расплату. И как в виски бросали лед.
И про жареное лето, без обратного билета. И от солнечного света звонко щурились глаза. И загар догонял кожу, и намажь меня кремом тоже. И он правда нырять может, честно-честно, он сам сказал.
И про встречу двух одиночеств, про несбыточность пророчеств. Про прокуренные ночи, и заплаканную постель. И про горечь непониманий, и про то, кто главней станет. И про то, как луну достанет. Он достанет, ты только верь.
Про раздоры и притирки, про уборки и про стирки. И про то, что на эти бирки он, вообще-то, плевать хотел. И про «галстучек отутюжен», и про то, что он мне так нужен, и душа полетит над лужей, или как там еще он пел.
Я его допишу когда-то. Вместе с голубем крылатым до тебя я его отправлю, может даже уже на днях. Ты прочтешь его на коленях. Перепрыгивая ступени, ты, без капельки сомнений, прибежишь, чтоб меня обнять.
А пока я пишу так долго, все от самого истока, до мгновения, до вздоха, чтоб ты понял все между строк. И я чувствую, я знаю, что летит голубей стая, а ты ждешь, и года считаешь на развилке семи дорог.
Люди играют в игры.
В разные игры люди играют.
Паззлами ночи и дни собирают,
Раскрашивают в анализах антител титры,
Бьются за главные роли,
Фильмы снимают, ставят спектакли.
Люди теряют пароли
И вызывают на помощь хакеров.
Предпочитают игру на деньги,
А проигрывают чем-то бесценным,
Тем, что не купишь. Но на сцене —
Череда титулов и привилегий
Люди бесконечно делают ставки -
Дома, слова и души закладывают.
Это бои без правил, а не просто драки,
Это они живут один раз, а не жизнь проматывают.
И всех это давно порядком достало,
Но сойти не выходит. И, что важно —
Люди играют в игры даже под одеялом,
А проигрывать все равно больно и страшно.
Никого не ранжируя на белом свете
На хитрого, умного и дурака,
Я чувствую нужность этой планете,
Я пуговичка от его пиджака.
Я драматичный фрагмент в сюжете,
Пусть я незаметна, но только пока.
Я важная часть эпох и столетий,
Я пуговичка от его пиджака.
Мелькая в блистательной ленте
Я интригующая, я легка.
Пока вы скептичны, но скоро поверите,
Ведь я пуговичка от его пиджака.
Поведаю о главном секрете,
О том, что касалась меня та рука.
Я есть, и меня он заметил,
Я лучшая пуговичка от пиджака.
Однажды прочтете в газете,
Как смотрит на жизнь он сквозь облака,
И разнесут по миру соцсети,
Что есть еще пуговичка от пиджака.
И критика хлещет, как плети,
Отчаянно бьет за строкою строка,
А ему самое яркое солнышко светит
Сквозь отверстие пуговички от пиджака.
Говорили мудрые, раздвигали
Мыслями невидимый горизонт.
Говорили: миром правят детали,
Видишь, на скамейке забытый зонт.
Говорили мне, что важны все мелочи,
Присмотрись вблизи, а затем уж вдаль.
Говорили мне, что и думать не о чем,
Если есть существенная деталь.
Говорили мне – ты не спорь с акулами,
Будешь видеть цепко, как Шерлок Холмс.
Видишь, леди с персиковыми скулами,
Видишь – мачо, кубиками торс.
А они говорили – играй по правилам,
И считай, как водится, до пяти.
На стене, что выкрашена набело,
Так легко помады следы найти.
Я забуду, все, что сто раз повторено,
Дверью снова хлопаю сгоряча –
Забываю обычное и простое, но —
Так придирчива вечно к мелочам.
Я зонты забываю, перчатки лучшие,
И в прихожей тапочки под столом,
Забываю, чтобы вернуться случай был,
Ну хотя бы просто за тем зонтом.
