— А что это у тебя? — спросила Наташа Сергея, гладя собаку. Она не стеснялась приседать в своем шикарном наряде, задевая полами шубы пол станции.
— Это для Жени, — сказал Серега и потер уши.
— Отлично, а то я все думала, что делать? К ней же не пускают, — сказала Наташа, хлопнув Джессику по носу.
— Да, там никого не пускают, инфекционная, вроде. Я так и не поняла, — ответила Даша.
— Да, мама что-то в этом роде говорила, — задумчиво произнесла Наташа. — Пойдемте, а то у меня мало времени. Я иду в театр.
Она подмигнула Даше и взяла Серегу под руку. Даша встала рядом с Ромкой, недовольно поглядывая на него, он непонимающе пожимал плечами, теребя красное ухо.
Дорога до больницы оказалась незаметной, Наташа рассказывала про конкурс, как она выступала, горделиво вскидывая нос и заливаясь хохотом от собственной важности. Рассказала, как танцевала Женька, признавшись честно, что по технике она Женьку превосходит, но Женька выглядела, на ее взгляд, интереснее, хотя и не выполнила несколько обязательных элементов.
— Вы не представляете, она, как зазвучала музыка, так и полетела, — восторженно рассказывала Наташа. — У нее такое чувство музыки, это довольно редко, мне это с трудом далось, а у нее все так легко!
Они встали у забора больницы. Серега долго возился с планшетом, вымеряя лучшую точку обзора на ее корпус. Он остался доволен, и они встали на открытой площадке, откуда, по расчетам Сереге, Женька должна была их увидеть.
— Давай, звони, — скомандовал Серега, открывая тубус.
Женя дремала на своей койке в коридоре, мест в палатах не было, да и селить ее к инфекционным врач не захотел, не веря в подтверждение диагноза. После уколов и таблеток ей стало значительно лучше, три ночи лихорадки прошли навсегда, напоминая о себе тягучей усталостью и постаныванием костей. Женя отложила в сторону планшет, глаза слипались, читать было невозможно. Вдруг зазвонил телефон, она стала шарить по постели, ожидая очередного звонка от мамы, которая каждый день носила ей передачи в виде домашней еды, требуя, чтобы она ела больше, но Женя совсем не хотела есть, приходилось через силу справляться с маминой едой.
— Алло, — Женя ответила, не глядя на экран. — О, Дашка, привет!
— Женька! — завопила Даша. — Подойди к окну!
— А зачем? — удивилась Женька, но подошла.
— Что ты видишь?
— Я вижу дома, нет, это корпуса больницы.
— Она видит корпуса больницы, — сказала Даша в сторону, послышались глухие голоса, и Даша завопила вновь. — Подойди к окну с другого конца здания.
— Сейчас! — Женя побежала по коридору в другой конец корпуса. Пробегая мимо палат, выстроенных по периметру строгой линией, как камеры в тюрьме, она чуть не налетела на стойку с капельницами. — Я на месте! Вижу жилые дома.
— А стоянку видишь? Там еще автомойка недалеко? — спросила Даша.
— Да, вижу. А это вы стоите, да? — Женя разглядела на заснеженной стоянке четыре фигуры и собаку. Все радостно запрыгали на месте. — И Джессика с вами! Это Ромка, Сережа и Наташа, да?
— Да, это мы! — закричали все в трубку, Даша вывела всех на громкую связь. — Раз, два, три!
Ребята развернули подготовленный Серегой длинный плакат, где неровно, но четко были написаны широкой кистью большие буквы короткого послания: «Женя, выздоравливай быстрее!»
Женя включила камеру на телефоне, снимая эту картину. Руки дрожали от радости и возбуждения, а на глазах накатывались крупные слезы счастья.
11.
— Даша, ты Ларсика собрала? — Света придирчиво выбирала наряды дочери, укладывая в чемодан более-менее понравившиеся.
— Да, мама! — Даша вбежала в комнату, держа на руках кота в клоунском колпаке, Ларс послушно носил сомнительное украшение, уцепившись передними лапами за шею Даши, но не выпуская когтей.
— А ты не боишься, что его Джессика слопает? — спросила Света, закончив с выбором ее платьев.
— Нет, я с ней договорилась. Мам, а зачем ты так много взяла, мы же не на бал едем.
— Посмотрим, может и на бал, — Света нахмурилась, ей не очень нравилась эта идея встретить Новый год в охотничьем угодье, предложенная Колей и живо поддержанная Димой, но все же она чувствовала, что это гораздо лучше, чем в очередной раз зависнуть дома.
— Мам, а папа говорил с Сережиными родителями?
— Да, он как раз от них идет, — Света вздохнула и принялась дальше укладывать вещи. — Они не хотят его отпускать с нами.
— Это из-за той драки у секции?
— Да, это из-за этой драки. Его отец, и я его понимаю, считает, что так нельзя было поступать.
— Значит, это я виновата, — у Даши задрожал голос, кот уткнулся ей мордой в лицо, преданно глядя в глаза.
— Нет, Доченька, ты не виновата. Сережа сам сделал свой выбор. Ты же его не заставляла драться?
— Но он дрался из-за меня, — твердо ответила Даша.
— Да, но это было его решение. Были и другие возможности избежать этой драки.
— Но он все равно хороший, и поступил как настоящий друг!
— Да, но мы не можем давить на его родителей. Сережа подготовил для вас всех подарки, папа привезет их.
— Ой, как здорово! А мы тоже подготовили для него подарок, один на всех. А как нам его передать?
