— Вот, одну сама уже решила, — сказал Серега.
— Хм, не быстро, но все равно хорошо, — учитель наблюдал за ходом решения в тетради Жени, она напряглась еще больше, став торопиться. — Не спеши, у нас есть время.
Она закончила решать и с надеждой посмотрела на учителя, тот радостно закивал.
— Ну, молодец. Давай, еще две реши, и я тебе исправлю твоего лебедя.
— На четверку? — с надеждой спросила Женя.
— Нет, ну ты не наглей, — рассмеялся он, садясь за свой стол. — На самую демократичную оценку.
— На какую? — не поняла Женя.
— На тройбан, — пояснил Серега.
— Тройка? Меня дома убьют, — погрустнела Женя.
— Три лучше, чем два, — ответил ей учитель. — В институте это называется пересдачей.
Она вздохнула и решила еще две задачи. Скорость решения увеличивалась, она действительно стала въезжать в материал, как говорил ее отец, занимаясь с ней вечерами после работы. Учитель стер оценку из журнала и поставил ручкой честное «3».
Они вышли из школы, когда уже совсем стемнело. Женька быстро перебросилась парой слов с Дашкой и спрятала телефон.
— ТЫ домой? — спросила она Серегу, забирая у него свой рюкзак.
— Да, домой. Хочешь, могу проводить.
— Хочу, — улыбнулась она, отдав рюкзак обратно.
Школа была от ее дома в пятнадцати минутах ходьбы, с утра их подбрасывал отец. Они шли рядом, слегка касаясь плечами, не в силах побороть стеснительного молчания, раньше им не приходилось быть вместе без друзей. Иногда они расходились ненадолго, обходя хмурых прохожих, стоявших на остановке в ожидании запоздалого автобуса. Серега постоянно хмурился, борясь со своими мыслями, меньше всего ему хотелось встретить по дороге знакомого. Они прошли перекресток и углубились в квартал старых пятиэтажек. Огромные сугробы были разбросаны вдоль дороги, вынуждая въезжавшие машины отрабатывать давно забытую змейку, лавируя между сугробами и припаркованными автомобилями.
— Вон мой дом, — сказала Женя, показывая ему и так уже давно знакомый белый панельный дом, стоявший вдалеке за баскетбольной площадкой, на которой дети помладше гоняли мяч на плотно утоптанном снегу.
— Я знаю, — ответил Серега.
— Спасибо тебе, Сереж, — Женя остановилась, когда они прошли площадку, до дома оставалось еще метров двадцать, они стояли посреди пожарного проезда, скрытые от глаз тенью деревьев и глухой стеной кирпичной пятиэтажки.
— Да, не за что, — ответил Серега.
— Сереж, я вот хотела тебя спросить, — начала Женя, хитро глядя на него. Он весь напрягся, по привычке снимая очки, чтобы начать их тереть платком.
— О чем?
— А тебе кто-нибудь нравится?
— В смысле?
— Ну как, ну девушка, конечно же, — рассмеялась она, — или тебе нравятся мальчики?
— Нет! — воскликнул он. Но, увидав ее смеющееся лицо, хмыкнул. — Нравится.
— А я ее знаю?
— Конечно, знаешь.
— А кто это?
— Не скажу.
— Ну, скажи, я же никому не расскажу.
— Не знаю, — замялся он.
— Ну, скажи, скажи, — она подошла к нему ближе, заглядывая в его близорукие глаза. — Я никому не скажу, честное слово.
— Ты, — тихо ответил он.
— Что? — спросила она, не расслышав.
— Ты мне нравишься! — неожиданно громко ответил он, быстро оглянувшись, но рядом никого не было.
— Правда? — она побледнела, а потом вся вспыхнула, как от зажженной спички сухая солома летом.
— Да, а что тут такого, по-моему, и так все понятно, — буркнул он, глядя в сторону.
— И ты мне, — прошептала она, закусив губу. Она толкнула его в плечо. — Ну, что же ты!
Серега прижал ее к себе и поцеловал. Первый поцелуй всегда быстрый, осторожный, когда боишься сделать что-то не так, хотя сам и не знаешь, как надо делать по-настоящему. Сколько он открывает потом, сколько неизведанного, манящего, но он всегда останется первым. Женя охнула, но не отстранилась, прижавшись ближе. Ее глаза стали ярко голубыми в свете уличного фонаря, полностью раскрывшись, тонкие покрасневшие губы жаждали нового поцелуя, теперь он был увереннее, они жадно изучали друг друга.
Разбил их хрустальный мир протяжный гудок автомобиля, которому они перегородили проезд. Женя отскочила в сторону, громко смеясь, Серега поднял брошенные на землю рюкзаки и отбежал к ней. Грозный автомобиль нервно побибикал и проехал за дом.
— Пора домой, — расстроенно сказала Женя, бросив на него игривый взгляд.
— Наверное, — еле слышно ответил он, поправляя куртку снизу, боясь, что кто-то увидит его возбуждение.
— Пойдем, — она поцеловала его и потянула за собой, не замечая его конфуза.
У самого подъезда они долго стояли, держась за руки, но не решаясь встать ближе друг к другу.
— Завтра увидимся, — сказала Женя.
— Да, завтра, — растерянно ответил он.
— Спишемся, да?
— Ага, мне телефон вернули, — обрадовался он.
— Пока, — она оглядела двор и быстро поцеловала его. Схватив рюкзак, Женя скрылась в подъезде.
Серега пошел домой, глупо улыбаясь, пряча глаза от встречных прохожих.
— Ты чего такая веселая? — спросила Ольга дочку, когда та, танцуя, вошла домой.
— Ничего, просто настроение хорошее, — распевно ответила Женя, снимая куртку.
— У тебя тройка по математике.
— Ну и что, бывает, — махнула рукой Женя и побежала мыть руки.
