Через пять минут вошел молодой парень, в руках у него был ноутбук с большим экраном. Он молча поставил его перед Димой и включил запись. На экране появилась видеозапись камер наружного наблюдения подъездов, сведенных на один экран. С разных точек была видна их машина, вот Даша вышла и направилась к подъезду, появилась черная собака… Даша с ружьем, выстрел… подбежал Дима…
— Достаточно? — спросил молодой парень Диму, тот закивал головой, переглянувшись со Светой.
— Вот, — протянул следователь. — Так что пишите все, как было. Хочу добавить, что дело точно пойдет как самооборона, факт нападения не оспорим, можете не сомневаться. Да, адвоката вам стоит поменять, в принципе, он вам совсем не нужен. Охотничий билет у вас будет отобран, да, еще грозит штраф за неверное хранение оружия.
— а что будет с нашей дочерью? — спросила Света.
— Ничего. Я буду ходатайствовать о рассмотрении дела как допустимую самооборону.
— Но, а как же этот… — Дима замялся, вспоминая имя хозяина собаки, но ему на помощь пришел молодой парень с ноутбуком.
— Мы его привлечем, я надеюсь. У меня лежит шесть заявлений на эту собаку и ее хозяина, — сказал парень. — Будем разбираться, почему им не дали ход.
— Ну, Андрей, — усмехнулся следователь. — Посмотрим, кто кого. Хотелось бы, но видимо он кому-то очень нужен. Ну, а вы не переживайте, дочка у вас боевая, молодец. Многие мужики бы струсили, а она героиня.
Молодой сотрудник вновь включил запись, домотав до того момента, когда появилась Джессика, схватившая избивающего Диму мужчину.
— Мне кажется, что я знаю эту собаку, да и дочка мне ваша знакома, — сказал Андрей.
— Да? — удивилась Света. — А где вы ее могли видеть?
— В вагоне метро, они ехали… — парень задумался.
— Да, точно, — закивала Света, — они как-то ездили к Женьке в больницу на Профсоюзную.
— Да, верно, — подтвердил парень. — Я вышел раньше. Собака хорошая, хорошо воспитана.
— Да, Джессика умница, — согласилась Света.
— Джессика? — удивился парень, — никогда бы не подумал. Хм, а подходит.
— Андрей у нас очень любит собак. Он к нам перешел из кинологов, — объяснил следователь.
— Но почему этот ротвейлер кидался на людей? Ведь он же действительно хотел напасть на нас? — спросила Света.
— Да, это была не игра, — сказал Андрей. — Хозяин, видимо, специально натравливал собаку. Всегда виноват хозяин, собака тут ни при чем.
— Это да, — улыбнулся следователь, садясь за стол. — У моего соседа был Стаффорд, большая такая, страшная собака. Но умница, я вам скажу. У него была тогда дочка совсем маленькая, так она прыгала на него с дивана и каталась, как на лошади. Очень умная собака, никто рядом с ней ничего себе не позволял.
— Стаффорд? — переспросила Света.
— Стаффордширский терьер, — пояснил Андрей. — Очень мощная собака. При неправильном воспитании может быть очень опасна.
— Опаснее, чем этот ротвейлер? — спросила Света.
— Гораздо опаснее, стаффорд задерет ротвейлера на раз, — ответил парень.
— Ну, ты не пугай, — сказал следователь. — Дмитрий, пишите бумагу, а я ее приложу к делу.
— А что писать? — спросил Дима.
— Можете в свободной форме. Напишите все, как было. Если хотите, Андрей оставит вам запись.
— Не надо, я все отлично помню. Слишком хорошо помню, — ответил Дима.
Андрей сложил ноутбук и подошел к двери. Обернувшись, он посмотрел на Свету и сказал: — Передайте привет вашей дочке и Джессике.
— и Джессике? — удивилась Света.
— Да, ей особенно, — улыбнулся парень.
— Хорошо, — ответила Света.
— Он без ума от собак, — пояснил следователь, когда Андрей вышел, — он любит их больше, чем людей.
— Тогда он на своем месте, — задумчиво проговорил Дима, не решаясь начать писать.
— Это точно, — подтвердил следователь, хитро улыбнувшись.
19.
Прозвенел звонок. Учитель математики, высокий полный мужчина с добрым, почти всегда улыбающимся лицом и уже лысеющей головой весело махнул ребятам, и класс шумно собираясь, побежал на волю. Он принялся стирать с доски, напевая современную песенку с простым незатейливым текстом. Женя сидела на своем месте, устало подперев подбородок руками, и смотрела в тетрадь.
— Ну, что же ты, Женечка, — покачал он головой, не поворачиваясь к ней. — Плохо, моя милая, плохо.
— Я знаю, Вадим Вячеславович, — ответила она, бросив на него страдальческий взгляд.
Он повернулся и улыбнулся еще шире, небрежно вытирая руки о свитер, на его большом животе остались меловые разводы. Женя впилась в них глазами, не решаясь сказать или показать пальцем.
— А? да, опять испачкался. Видишь, какой я рассеянный, — сказал он и подошел к ней. — Контрольная что? Ерунда! Ха-ха, еще исправишь, а вот главное другое, надо понять, вот что главное. Оценки — это для родителей, а тебе нужны знания.
— Я знаю, — сказала Женя, чуть не плача. — Но я не понимаю, не понимаю!
— Ну-ну, что ты. Не надо так расстраиваться. Думаешь, я сразу все понимал в твоем возрасте? Нет, конечно же. Учитель же он как, объяснит раз, два, ну третий раз, если захочет, но а остальное дело за тобой.
— Но у меня не получается.
— Ничего, товарищи помогут. Жалко, что Даша еще болеет, вы вместе хорошо друг другу объясняли.
