— Мы это все понимаем и не давим на вас, — вступила в разговор Елена. Ее речь была раскованная и свободная, показывала хороший уровень английского. — Возможно, вы сможете отгружать оборудование частями, чтобы мы могли уже начинать монтаж?
— Как ты линии разделишь? — прошипел по-русски Виталий, криво ухмыльнувшись.
— Я думаю, — Рональд остановился и недолго пошептался с коллегами.
— Мы сможем разделить поставку на три этапа. Да, так даже будет лучше, спасибо, Элен.
— Но надо понимать, на каком варианте вы остановились, — сказал Генри.
— Мы рекомендуем иметь запас по производительности, так как никто не сможет гарантировать неизменное качество сырья.
— Да, у нас уже были подобные проблемы в Африке. Когда каждый день меняется сырье, то мы не можем гарантировать стабильность процесса, — добавил Джим.
— Но мы же не Африка, не надо нас обижать! — рассмеялся Виталий.
— Мы остановились на третьем варианте, завод не будет выходить на полную мощность.
— Ты в этом уверен? — удивился Рональд.
— Мы еще пока обсуждаем, — вмешалась Елена, бросив раздраженный взгляд на Виталия. — Сегодня мы пришлем наш заказ, а контракт Алена уже подготовила.
Австрийцы заулыбались, глядя на покрасневшую от смущения Алену.
— У меня был вопрос по переходу права собственности — сказала Алена, голос не выдавал смущения, звучал четко и звонко. Наши юристы предлагают изменить этот пункт на…
— О, давайте не будем, — махнул рукой Рональд, широко улыбаясь.
— Мы прислали стандартную форму, а ваши требования законодательства мы знаем. Напишите вашу версию, мы подпишем.
— Отлично! Тогда остается один вопрос о плане работ выполнения проекта. Мы должны будем на следующей неделе представить его клиенту, — Елена сделала себе несколько пометок в ежедневнике.
— План мы предоставим после подписания контракта, — ответил Генри. — Но, хочу еще раз заметить, что мы рекомендуем выбрать линию с запасом по производительности.
— Конечно, она же стоит на 30 % дороже! — воскликнул Виталий.
— И это тоже! — рассмеялся Джим, — хорошее оборудование не может стоить дешево.
— Есть ли у вас вопросы к нам? — спросил Сергей Алексеевич.
— Нет, у нас нет, — ответил Рональд.
— Тогда до встречи через месяц в Новозареченске! — Сергей Алексеевич помахал им рукой.
— До свидания, — ответил ему по-русски Рональд.
Экран погас, сидевшие за столом молча смотрели друг на друга. Елена стойко выдерживала взгляд Виталия, одаряя его насмешливым презрением, на которое способна только женщина.
— Сергей, вот чего мы людям мозги пудрим, а? Ведь уже все решили, берем то, что утвердил Дмитрий Павлович! — вновь вспыхнул Виталий.
— Я считаю, что стоит прислушаться к рекомендациям производителя, — спокойно ответила Елена.
— Ты считаешь? И что дальше? За технику проекта отвечаю я! — вскричал Виталий.
— Не лезь не в свое дело. Твоя работа ходить и разговаривать!
— Иди, подыши на улицу, а то что-то ты перевозбудился, — сказала ему Елена, перемигнувшись с побледневшей Аленой.
— Виталий, прекрати. Елена отвечает за весь проект, и поэтому должна вникать во все вопросы. Твоя же задача помочь ей в этом, — Сергей Алексеевич, не мигая, посмотрел на Виталия, тот отвернулся.
— Я всегда готов, Елена Николаевна. Приходите, я вам покажу все циклограммы.
— Обязательно приду.
— После двенадцати собираемся у Дмитрия Павловича и определяемся с конечным предложением, — Сергей Алексеевич встал и стал собирать свои документы. — Я думаю, что вторую конференцию стоит отменить, пока мы внутри себя не договорились. Все, по местам.
Елена и Алена вышли первыми, тихо перешептываясь друг с другом. В офис уже подтягивались сотрудники, не торопясь начинать рабочий день. Опенспейс медленно заполнялся гулом голосов, редких звонков и тягучих запахов фирменных духов и пахучих одеколонов. Пока не начались планерки, Елена попросила двух парней из техотдела помочь им перенести стол Алены к ней в кабинет, и уже скоро они с Аленой сидели напротив друг друга, привыкая к новой обстановке.
— Мы как в резервации, — сказала Алена, оглядываясь назад на приоткрытую дверь, за которой шумел утренний офис.
— Может это они в резервации? А мы с тобой как раз на свободе? — парировала Елена, сама неуютно чувствовавшая себя в глухом кабинете, с белыми безликими стенами и тихо шелестевшем кондиционером. — Но другого нет, надо привыкать.
— Не помню, у кого читала, вроде это был Беляев, — Алена задумалась. — Нет, не могу вспомнить. Так вот, там рассказывалось о планете, где размеры тюрьмы постепенно разрослись на всю планету, и было уже сложно определить, кто находится в действительно в заточении, тюремщики или заключенные. Очень похоже на нашу жизнь.
— Ох, Аленка, я в твои годы думала только о парнях и шмотках. И в кого ты такая пошла?
— В папу, — Алена заулыбалась. — Он у меня очень умный.
— Да-да, похоже. А я вот со своим так сильно спорила всегда, аж до пены на губах. А сейчас понимаю, зачем все это надо было, — Елена погрустнела и нервно подернула плечами.
— И я со своим спорю. Но мы мирно. Как правило, говорим одно и то же, но по-разному, а мама только охает и качает головой.
