Алена деловито придвинула к себе ноутбук, но быстренько посмотрев на открытые документы, картинно зевнула и закрыла его крышку, отодвигая подальше от себя. Пока Елена принимала душ, Алена листала на телефоне отзывы о ближайших кафе, но ничего путного не нашла, решив довериться воле случая.
— Я готова, — Елена вышла из ванны, бодрая и повеселевшая. Волосы были убраны в аккуратный пучок, платье невесомо струилось по ее телу, заманчиво приоткрывая красоту ее фигуры.
— Подождите-ка, — Алена подошла к ней и долго рассматривала. Потом она встала у нее за спиной и распустила волосы.
— Вот так гораздо лучше!
— Как-то несерьезно выгляжу, — Елена не без удовольствия осматривала себя в зеркале, поправляя освобожденные волосы.
— Отлично выглядите! Елена Николаевна — Вы просто красотка!
— Скажешь тоже, — смутилась Елена. — Ну да, ничего еще вполне.
— Идемте, есть охота!
— Подожди, дай хоть сумочку взять.
Они вышли из гостиницы, и пошли вниз по бульвару. Улица была ухоженная, с чистым тротуаром, выложенным из светлой плитки, по краю которого в строгом порядке были высажены постриженные деревья. Чистые фасады невысоких зданий с красиво оформленными вывесками дорогих магазинов и модных кафе создавали впечатление европейского города. Машины вальяжно двигались к светофору, водители подолгу разглядывали двух хорошеньких девушек, цокавших каблуками и не замечавших их.
— А давайте здесь, — Алена жадно втянула запах жареного мяса, остановившись около одного кафе, слегка затерявшегося в глубине здания между двумя модными бутиками.
— Давай, мне все равно.
Они вошли в кафе, где их тут же подхватил бойкий юноша, усадив за небольшой столик у окна, за которым был виден бульвар. Он стал расхваливать кухню, предлагая лучшие блюда из меню.
— Я хочу мясо! — громко сказала Алена и игриво взглянула на юношу, тот слегка зарделся.
— У нас сегодня нежнейшая телятина и потрясающие бараньи ребрышки. Очень рекомендую.
— Ох, даже не знаю, что и выбрать, — Алена призывно втянула носом запах с кухни. — Давайте, наверное, ребрышки. Боюсь, что два блюда я не осилю. Да, и салат, зеленый, хорошо?
— Записал, что желаете из напитков?
— А давайте пива, местное есть?
— Конечно, с частной пивоварни.
— Вот, его. Ну, а Вы, Елена Николаевна, что будете, опять салатик и профитрольку? — съехидничала Алена.
— Ах вот ты как! — возмутилась Елена, немного обиженная тем, что она назвала ее по имени отчеству в присутствии этого красивого юноши.
— Я тоже буду ребрышки и салат!
— Может, вы возьмете телятину? А мы поделим порции, так вы сможете попробовать оба блюда? — предложил юноша, Алена согласно закивала.
— А что, давайте. И пиво принесите, пожалуйста, только мне нефильтрованное.
— Записал. Что-нибудь еще?
— Пока нет, а там посмотрим, — заулыбалась Алена, предвкушая чудную трапезу.
Через пару минут юноша вернулся с двумя слегка запотевшими бокалами пива и тарелкой душистых гренок из бородинского хлеба.
— Ну, за нас, — подняла бокал Елена.
— За нас, — Алена чокнулась с ней и сделала большой жадный глоток.
— И не называй меня Еленой Николаевной, — прошипела Елена, сверкнув на нее глазами.
— Вам парень понравился, да? — Алена повернулась к барной стойке.
— Да, ничего, симпатичный.
— И вообще, что ты меня все на «Вы» называешь? Я себя такой старой чувствую.
— Вы моя начальница, как же иначе, — пожала плечами Алена.
— Сейчас я тебе не начальница, договорились?
— Давайте, — Алена замешкалась. — Давай.
— Вот, так-то лучше. Ты к завтрашнему дню готова?
— А что там готовиться? Мы же сотню раз все проговаривали.
— А я вот чувствую, что не готова. Опять придется с этим… мудаком, честное слово, как он
меня достал!
— Не переживай, — Алена легко перестроилась, воспринимая начальницу как подругу, в ее голосе появилась некоторая вальяжность.
— Он тебе просто завидует.
— Но я не виновата, что он не смог себя проявить. Я к этой должности десять лет шла, потом и кровью, ночей не спала.
— Да, я знаю. Ну и как теперь?
— А что теперь? Ты о чем?
— Ну как себя чувствуешь, когда цель достигнута?
— Не знаю, никак. Ничего не чувствую. Сначала была рада, счастлива, — Елена помрачнела, вспоминая реакцию мужа на ее повышение, полное безразличие и какую-то неприкрытую злобу к ней. — Не знаю, Ален, ничего особо не изменилось, работы только прибавилось. Да еще приходится с каждым договариваться, ужас какой-то!
— Я так и думала. Не стоит оно того. Не жизнь, а фата-моргана.
— Это еще что такое?
— Так мой папа говорит, когда человек сам себе миражей настроит, а потом живет под их властью, а в итоге — ничего, пустыня вокруг.
— А я смотрю у тебя отец философ. Он кем работает?
— На коптилке, как он говорит. Инженером или старшим мастером, я никак не могу запомнить, нефть перегоняют туда-сюда.
— Да, интересно. Ну, а ты сама как думаешь? Стоит оно того?
— Я думаю, что каждый должен сам решать. Если так рассуждать, то вся наша жизнь сплошной мираж, который накладывается потом на еще один, и еще один. В итоге и нельзя понять, где настоящее, а где то, что мы сами придумали для себя. Это не я такая умная, вовсе нет. Мне такие мысли и в голову не приходили.
