— Ладно, я подумаю, — он достал сковороду и выложил на нее из казана жаркое, — столько хватит?
— Да, больше не надо. Какой ты у меня хозяйственный, не то, что я.
— Ты не подлизывайся, лиса, — Андрей покраснел от ее поцелуя, оттаивая. — Ходит тут со всякими в театр.
— Не ревнуй, я же тебя люблю.
Он погрел ей жаркое и положил на тарелку с остатками зеленого салата. Она с удвоенным аппетитом принялась за еду, игриво посматривая на мужа.
— Что? — спросил он.
— Ничего, куда завтра пойдем?
— Узнаешь.
— А ты уже придумал?
— Да, придумал. Надо только будет лыжный костюм найти.
— Ой, а я в него влезу?
— Влезешь, ты не изменилась.
— Правда? А мне кажется, что я растолстела.
— Это Настя растолстела.
— Умеешь порадовать!
Утром Андрей разбудил ее, когда еще солнце не встало. Она начала было сопротивляться, но он буквально стащил ее с постели и отнес на руках в ванну.
— Ты такой горячий с утра. Откуда у тебя столько сил? — она притянула его к себе, чувствуя, как все его тело подергивается от мелкой судороги напряженных мышц.
— Так, хватит, — он отстранился.
— Ну почему? — обиделась она, вспоминая его нежные, ночные ласки, как он еле сдерживал свой напор, чтобы сразу не наброситься на нее. — Мне понравилось ночью, давай повторим, а?
— Ха-ха! — он криво усмехнулся. — Мы план уже на месяц выполнили.
— Какой еще план? — удивилась она и задумалась. — Разве мы так редко?
— Да вспомни, когда мы с тобой в последний раз сексом занимались?
— Ну и что! Кто старое помянет, помнишь?
Он хотел еще что-то добавить, но она остановила его, завладев его глазами, телом и разумом, умело управляя растущим с каждой секундой вектором его энергии, доводя чувствительность нервных окончаний до исступления.
— А мы еще ничего, правда? — спросила она, войдя на кухню в его старой футболке и тюрбаном из мокрого полотенца на голове.
— Конечно, когда ты забываешь о своей работе, то ты вполне ничего, — недовольно буркнул он, ставя на стол яичницу с помидорами и мелко нарубленной зеленью. Он бросил несколько тонких листов сыра поверх желтка и красивым жестом опытного официанта пригласил ее за стол.
— Давай не будем это вспоминать, хорошо? Я предлагаю больше дома это не обсуждать. — Она села за стол и, не дожидаясь его, набросилась с жадностью на еду. — Как вкусно, вот почему у меня так не получается?
— Все просто, надо больше практиковаться, — он сел напротив и налил себе крепкого чая. — Только ведь завтра все опять вернется обратно.
— Но это будет завтра, а сегодня я даже не буду включать телефон, вот так! А куда мы пойдем?
— Пойдем с горки покатаемся. Я, кстати, нашел твой костюм. Ты его, конечно, далеко запихала.
— С горки? А мы разве не староваты для этого?
— Нет, а ты, решай сама.
— Я же младше тебя на три года!
— Да? А так не скажешь.
— Вот ты хам! — она бросила в него хлебом, он поймал его на лету и тут же отправил его себе в рот.
— Позавтракаем и поедем. Давай поедем на твоей, а то на моем тарантасе будем долго искать место на парковке.
— Нет, давай на твоей. Мне нравится, как ты водишь. Тем более я не хочу сегодня ничего делать.
— Тебя же все время трясет?
— Ничего, я потерплю, нам же недалеко ехать?
— В принципе да, до Коломенского, — он встал из-за стола. — Уберешь тут, а я пойду машину погрею. Давай только не тяни резину.
— Нет, не буду. Мне только волосы надо высушить. Минут двадцать, не больше.
Он поставил посуду в раковину и вышел в коридор.
— Андрей! — позвала она его.
— Что? — он обернулся.
— Ничего, — улыбнулась она. — Просто ты сегодня такой веселый. Мне это нравится.
— А, ну тебя! — он покраснел от смущения, точно также, как и в начале их знакомства, махнул рукой в ее сторону и пошел в прихожую.
Скоро хлопнула входная дверь, и Елена осталась одна, медленно попивая горячий чай, лениво, разморенная теплом дома, недавно такого чужого.
Через полчаса она спустилась во двор, где уже стоял блестящий раскочегаренный пикап Андрея. Он что-то внимательно осматривал под капотом, как всегда сосредоточенный, когда дело касалось техники.
— Я готова! — она запрыгнула в машину и два раза нажала на клаксон.
Андрей захлопнул капот и запрыгнул в машину.
— Пристегнись! — скомандовал он и резко дернул с места, обдав стоявший рядом машины фонтаном рассыпчатого снега.
— Холодно сегодня.
— Не особо, всего пятнадцать градусов.
— Ну, это холодно, — она поежилась.
— Если стоять на месте, то да, пожалуй, — он вел машину уверенно, остро входя в повороты.
— А ты стал не так агрессивно ездить.
— Старею. Честно говоря, просто надоело. Камер понаставили, да и незачем.
— А я вот недавно с инспектором общалась, — засмеялась она, — встала, как дура, посреди Ленинского, ну там, на площади Гагарина. Он так внимательно меня осматривал. Я бы себя точно задержала!
— А зачем встала? — он озабоченно посмотрел на жену.
— Не знаю, дура потому что. Ты не беспокойся, это было еще летом.
— По-моему ты мне раньше об этом не рассказывала?
— Да как-то не получалось, а потом я забыла.
— Ты мне сразу говори об этом, пожалуйста.
— Андрюша. Ну, это было один раз, не беспокойся.
