– По договору, мы не можем изменить частоту, за исключением экстренных случаев. В обмен на это мы получаем доступ ко всем портам 360/1 без налога на ввоз, иммиграционного контроля и прочего в том же духе. Папа зовёт это «ровным полем для всех игроков». Это очень выгодно: помимо всего прочего, позволяет синхромирам использовать одну валюту и знать, как её курс меняется от оборота к обороту. Наше правительство придумало, как изменить правила. Конечно, у каждой «скорлупы» есть свой таймер, но все они синхронизируются по сигналу с центральных серверов. Один из них стоит здесь, на Фисбе, и устанавливает точное время и частоту для пары сотен миров, связанных с остальными только через нас. Мы для них – входная дверь. Если мы взломаем сервер и немножко подкрутим часы – год добавим, год опустим, – то юбилеи с соседями будут случаться гораздо чаще. Барсум, конечно, поворчит – но не воевать же с нами из-за этого! А поскольку наш сервер обслуживает столько планет, все они последуют за нами. Вблизи Лазерных Пустошей есть куча синхромиров, с которыми можно попасть в юбилей. Так что одним движением Фисба могла удвоить торговый потенциал!
Тоби кивнул. Да, блестящий план. Тогда вокруг было бы больше аккуратных ухоженных усадеб. И кораблей бы в небе прибавилось.
– Звучит отлично! Так в чём же проблема?
– Если позволить сдвигать время нам, захотят и остальные. Начнётся хаос, курс валюты станет непредсказуемым, корабли, отправляющиеся к дальним планетам, не смогут прибыть вовремя. Представь: я хочу торговать с партнёром, а он решил попасть с кем-то в Юбилей и подкрутил свои часы. Я прилетаю – а они зимуют. Мне придётся ждать ещё оборот. И вместо одного оборота моя торговля займет два! И это, по меньшей мере, безумие!
– Думаешь, ваше правительство ошиблось? – спросил Тоби озадаченно.
– Конечно! Да ведь это глупо! – воскликнула она, взмахнув в отчаянии руками. – Но Барсум учинил глупость ещё большую, наказывая нас! Это слишком!
Тут не поспоришь. Из-за блокады Корва потеряла восемь лет жизни. А могла потерять и ещё четыре года. Настолько увеличивать частоту Фисбе – уж точно наказание не по проступку. Экономика в депрессии, ресурсы теперь тратятся быстрее, чем их можно собрать. Торговля, оживавшая раз в месяц, теперь ведется всего лишь раз в год, а Юбилеев не осталось вообще.
– Удивительно, что вы соглашаетесь с подобным обращением, – заметил Тоби. – Лучше уж покинуть синхромир, чем так мучиться.
– Если бы мы могли покинуть его вот так, запросто! Уйди из 360/1 – и разорвёшь связи с торговыми партнёрами. Если мы навсегда ускоримся, то потеряем десятки – нет, сотни соседних миров, до которых лететь всего одну «ночь». Но и оставаться в нынешнем положении мы не можем. Это нечестно. И гнусно!
Вот как. Корва не сказал главного, но её мысль была понятна: «Ты – Макгонигал, ты можешь остановить это». Тоби не представлял, сможет ли он «переключить» целый мир. Девушка ведь наверняка считала, что беда не в самом устройстве синхромира, а в том, что им управляют Макгонигалы.
Мирный спокойный вечер и замечание Корвы насчёт конца всяким приключениям заставили Тоби задуматься. Может, закончились и его похождения? Если он сбежал от Натана Кенани, возможно, сбежал и от Эвайны. И ему не придётся бороться ни с нею, ни с Питером. Они же теперь – совсем другие люди. Любимые брат и сестра навсегда затерялись во времени. Не разумнее ли просто смириться и найти себя в странном и чудесном мире, построенном семьёй, пока спал старший ребёнок? Но и тут все непросто. Корва права: сделанное с Фисбой – нечестно.
Ну не забавно ли: младшие детишки опять расшалились, натворили дел, и старшему снова придется все исправлять.
От такой мысли Тоби рассмеялся.
– Что тут смешного? – спросила Корва, бросив на него свой фирменный испепеляющий взгляд.
– Слишком много всего, – признался Тоби, покачав головой. – Не успеваю переваривать. Но это пройдёт. Пришло время обдумать наш следующий ход.
Шайлиф теперь повсюду ходил под охраной подконтрольных Тоби ботов. Впрочем, он не жаловался. Напротив, казался странно весёлым, вопреки тому, что Тоби и власти Фисбы не давали ему снова встретиться со своим обидчиком. Себастьяну Коли все никак не могли предъявить обвинение. Предполагаемое преступление случилось на другой планете, а по реальному времени – тысячи лет назад. Шансы Шайлифа на правосудие казались очень зыбкими.
Тем не менее однажды утром он пришёл к Тоби и, ни словом не обмолвившись о своих бедах, вызвался помочь в изучении истории. Как он сам выразился: «Мне тоже как-то пришлось залезть в чтение с головой».
В конце концов Тоби набрался мужества и отправился в публичные архивы Фисбе, чтобы посмотреть материалы, снятые после того как он затерялся в космосе. После событий на Уоллопе глупо было бояться каких-то картинок. Но дни, проведенные за изучением древних новостей, отнюдь не сделали живее и понятнее постаревших родственников.
