Время – истинная мера живого сущего, ведомого Силой в вечном цикле перерождения. Завеса тайны над личностью Врага приоткрыта, но час решающей битвы скрылся в тумане истории, за три века от эпохи Четвертого Раскола Ордена джедаев. Дорога домой будет долгой, а встреча со своими демонами лицом к лицу станет определяющим Испытанием на пути к постижению истинной сути своего дара. Ибо сразить Мастера Разума может лишь равный ему.
Ощутив колебание временных постоянных, Отец прервал свой сон и лениво приоткрыл глаза, смотря сквозь парсеки пространства на источник возмущения. Всего один удар бессмертного сердца потребовался, чтобы найти причину, просчитать следствия и вынести окончательный вердикт.
Сильный глубокий голос пронзил каждую частицу, составляющую обитель Семьи.
– Дети, зайдите ко мне.
Они появились, как всегда, по первому его зову. Два отражения одного целого. Тьма, разрушающая и низвергающая. Свет, согревающий и дарующий покой. Сын и Дочь, приклонившие колено перед отцовским троном, окруженном каменными воплощениями их звериных начал.
– Отец.
– Отец.
Два голоса, прозвучавших в унисон. Вознесшийся целлестиец смотрел на своих отпрысков, столь непохожих внешне и совершенно одинаковых внутри. Особенно в непоколебимой вере в собственную правоту. Гордыня присуща обеим сторонам Силы, и ни его Сын, ни Дочь никогда не признают, насколько на самом деле зависят друг от друга.
– Этот мальчик, с которым вы оба играете, – Отец сделал паузу, наблюдая за каменными выражениями лиц детей. – Как далеко он зашел в исследовании наследия наших предков?
– Слишком далеко, Отец, – процедил сквозь зубы его сын. – Позволь мне вмешаться, и он больше никогда нас не побеспокоит…
– Нет, Отец! – сестра перебила брата, к безмерному удивлению их родителя показав некий эмоциональный всплеск. Такого не случалось уже долгое-долгое время. – Человек уже прошел сквозь хроноколодец Звездной сети. Если вмешаемся сейчас, погубим и его, и наш домен мультивселенной.
– Ты беспокоишься о нем?
– Я… мы просто не имеем права менять предначертанное. Таков твой закон.
– Раньше вас с братом это не останавливало, – Отец позволил себе легкую улыбку, но когда дети снова вознамерились спорить, он поднял руку, призывая их к молчанию. – Убедитесь, что течение реки времени не свернет в сторону, когда круг замкнется. Человека не трогать.
– Отец?!
В голосе Сына прозвучал откровенный гнев, когда он вскочил на ноги. Мгновением позже тоже самое сделала Дочь, заслоняя своим телом отцовский трон. Старший в Семье не сдвинулся ни на миллиметр в сторону, продолжая смотреть
– Поглотитель живет за счет других. Вместе с ним всего шестеро. Одна пала, принеся себя в жертву ради выживания остальных. Двое ушли на перерождение. Судьба оставшихся неясна. Начатый процесс несовершенен, но еще не завершен. Поглотитель еще может дать правильный ответ на вопрос, если вернется к истоку.
– И что тогда? – рискнула спросить Дочь и тут же пожалела, что вообще открыла рот. Отец резко распахнул глаза и посмотрел на нее своими пронзающими естество зрачками, отражающими безграничную мощь Единой Силы. Ощущение было не из приятных даже для существ высшего уровня развития.
– Ступай. Убедись, что человек не исказит течение реки времени. С этого момента и до восстановления баланса он – твоя прямая ответственность.
Дочь учтиво поклонилась и под ненавидящим взглядом брата, упирающимся в лопатки, покинула приемный зал. Никто из Семьи так и не увидел, как ее губы тронула торжествующая ухмылка.
План начал претворяться в жизнь. Осталось подождать совсем немного, и Дочь будет свободна. Навсегда, если Разящий Свет сумеет достичь уровня брата. Или ненадолго, если не сможет пережить изменения, внесенные Стирателем. В любом случае, даже краткая передышка в бесконечной борьбе с братом того стоит.
2304 ДБЯ.
Вспышка. Перед глазами промелькнули подсвеченные нити дорог Звездной Сети, а сразу за ней мерцающая рамка портала невиданной ранее треугольной формы.
«Держись, брат!»
Я сцепил зубы и зажмурил глаза, пытаясь хоть как-то подчинить своей воле неконтролируемое падение в никуда. Без толку. Меня будто подхватило незримое лассо и тащило сквозь закручивающееся юлой звездное пространство. К горлу подступил горький комок тошноты, но прежде чем съеденная на «Бегемоте» бурда попросилась наверх, все закончилось.
Ощутив под ногами твердую землю, я пошатнулся и рухнул на задницу, судорожно ощупывая себя с головы до ног. Живой, вроде бы.
– Фрис?
«Я цел».
Брат покинул пояс экзера и принял образ кварда, наклонившись, чтобы подать мне руку.
– Сам как?
– Уже лучше, – я поднялся на ноги и закрутил головой по сторонам. – Где Могру?
Ни его, ни мандалорцев в обозримой близости не наблюдалось. Вокруг простиралась все та же пустынная равнина на месте высохшего соляного озера. Расщелина шахты также имела место быть, но претерпела некоторые изменения, оказавшись огорожена ограничительным силовым барьером с весело подмигивающими световыми стрелками.
