«Будущее всегда где-то рядом».
Тёплым весенним вечером двое молодых людей возвращались в кампус Массачусетского технологического института. Нам следует поближе познакомиться с ними, потому что и эти двое, и этот вечер вполне могли бы войти в Историю, если бы госпожа История допускала по отношению к себе сослагательное наклонение.
Одного из молодых людей звали Джейсон Николс. Ему было двадцать семь лет, восемь из которых он провёл в стенах Технологического института, занимаясь вопросами эффективного замораживания живых организмов с последующей реанимацией и восстановлением всех жизненных функций.
Что привело его в эту область научных изысканий? Разумеется, наиболее полный и достоверный ответ известен лишь Господу Богу, но мы вполне можем предположить, что в основе выбора, сделанного когда-то Николсом, была его юношеская увлечённость приключенческой фантастикой. На те деньги, которые ему удавалось заработать в школьные годы подстрижкой газонов или развозом газет, он покупал не жвачку или колу, а малоформатные журналы с яркими обложками типа «Азимовз мэгэзин» или «Аналог». Пятнадцать лет назад тема криогеники и анабиоза активно обсуждались на страницах журналов фантастики. Некоторые авторы называли анабиоз своеобразной машиной времени, помогающей человеку переместиться в далёкое будущее. Другие сходились на том, что эта технология должна стать обязательной компонентной межзвёздных путешествий. И тех и других объединяло убеждение, что у прикладной криогеники есть перспектива, и фундаментальные открытия в этой области — не за горами. Кроме того, Николс, несмотря на юный возраст должен был понимать, что любое серьёзное открытие в области криогеники принесёт человеку, сделавшему его, славу и богатство, а о чём ещё может мечтать мальчишка из неблагополучной и многодетной семьи, едва сводящий концы с концами?…
Впрочем, вряд ли юный Джейсон смог надолго зафиксировать свой выбор: подростки, как мы знаем, не склонны к последовательности с своих увлечениях, и тогда вся наша теория о его побудительных мотивах неверна, хотя одно известно точно — когда из двух десятков предложений, поступивших по почте в дом Николсов, три обещали предоставить юноше, только что сдавшему выпускные тесты, хорошее образование за государственный счёт, Джейсон выбрал колледж Массачусетского института и никогда не пожалел об этом.
Выбор второго молодого человека, составившего весенним вечером Джейсону Николсу компанию по пути в кампус, тоже нельзя назвать случайным. Он, как и Джейсон, занимался биохимическими процессами, происходящими в живом организме при замораживании и размораживании, но проявлял в исследованиям в области криогеники сугубо теоретический интерес. Звали этого молодого человека Лукас Менанд, и он был единственным сыном хозяина огромного ранчо на юге страны. Кроме того, семья Лукаса владела дюжиной скотобоен и имела долю в акциях сети ресторанов «Техасский рейнджер». Менанд-старший видел своего сына наследником «Мясной Империи Менандов», продолжателем дела и носителем традиций, но Лукас не хотел быть ни тем, ни другим, ни третьим. А хотел он жить самостоятельно и заниматься «чистой» наукой. Конфликт между поколениями был неизбежен, но Лукас, с детства отличавшийся незаурядным умом, нашёл изящное решение. Он сумел доказать вспыльчивому отцу, что принесёт «Империи» гораздо больше пользы не в качестве ковбоя, а как «белый воротничок», разрешивший раз и навсегда проблему консервации мяса. Об этой проблеме он знал не понаслышке, и на отца, который, понятное дело, тоже был в курсе, прочувствованная речь сына произвела впечатление.
Разумеется, Лукас собирался обмануть его, подобрав себе после колледжа что-нибудь поприличнее — космическую механику, например. Но так получилось, что он сам увлёкся проблемами криогеники, частным случаем которой и является собственно создание идеального консерванта. В результате Лукас оказался в той же научной группе, что и Джейсон и Николс, разрабатывая сходную тему. И именно тема их исследований была предметом обсуждения в этот вечер, который для одного из двух молодых учёных стал роковым.
— …Ты что, не знаешь, на что он способен? — спрашивал Джейсон, горячась. — Мак Фарлинг опять устроит «охоту на ведьм». И кого в очередной раз ждут у позорного столба?
— Надо было думать прежде, чем печатать статью, — спокойно отвечал Лукас.
Он чувствовал свою правоту в обсуждаемом вопросе, а потому даже не прислуживался к тому, что говорит коллега. Лукас и так заранее знал, что тот может сказать.
— Надо было предупредить меня, прежде чем идти к Фарлингу! — голос Джейсона зазвенел в преддверии самой настоящей истерики.
— Я предупреждал тебя, — откликнулся Лукас. — И не один раз.
— Ты врёшь! Ты всё врёшь! Пошёл и донёс за моей спиной!
