Надев наушники, он решил на время забыться в музыке. Буквально рухнув на сидение в автобусе, Элион отвернулся от заинтересованных людских глаз. Все, как обычно, на него, в маске и капюшоне, опять пялились. Взгляды полные интереса, осуждения, страха и насмешки снова были направлены на его персону. Людям словно заняться больше нечем, дай только на других поглазеть, да осудить их за то, что выбиваются из их понятия нормального.
Тихонько покачивая головой под бит ударных, омега вглядывался вдаль, будто пытаясь разглядеть там что-то. Пару раз ему звонил Бернард, но юноша игнорировал его. На одной из остановок рядом с ним сел обрюзгевший, грузный мужчина, одежда которого вусмерть пропахла рыбой. Эл рефлекторно поднял на него глаза и тут же отвернулся. Попутчик посмотрел на него с нескрываемым отвращением.
«Как-будто ты Аполлон», — ехидно подумал парень и улыбнулся своим мыслям.
На следующей остановке, когда половина пассажиров покинула автобус, мужчина тут же пересел на освободившееся место. По идеи, подобное парень должен был воспринять в обиду себе, но ему это пришлось по вкусу. Он демонстративно развалился сразу на двух сидениях и мирно принялся ждать своей очереди выходить.
Настроение Элиона хоть на секунду и стало лучше, но потом сразу померкло. На выходе он не удержался и, показав фак, сказал:
— А вам бы, дядя, помыться не мешало. А не свои претензии по поводу чьего-то вида предъявлять.
Лицо у мужчины вытянулось и перекосило, а парень резво пошел к своему магазину. Сбросив верхнюю одежду, он нацепил форменную жилетку и, не найдя взглядом друга, пошел в свою каморку. Часы там проходили для омеги не заметно. Он с головой погружался в работу и напрочь забывал обо всем, кроме нее.
Заполнив, наконец, все бумаги и проверив накладные, Эл понес их мистеру Свиту. Тот, поблагодарив, отправил его восвояси. Однако, настало время обеденного перерыва и Купер решил все же отыскать Яна.
В раздевалке и молочном отделе, где Марвин работал, его не оказалось. Направившись в кафетерий, Элион, не обращая на других внимания, раздумывал, где же может находиться его приятель. Вдруг кто-то прыгнул ему на спину. Пошатнувшись, омега чуть не упал. Только и успел, что опереться на стену.
— Твою мать, — выругался он.
— С Днем Рождения! — закричали ему в ухо и ноша тут же спрыгнула со спины.
Эл обернулся и увидел довольного Яна, сжимающего в руках небольшую коробочку в разноцветной фольге. Купер растерялся. Он непонимающе смотрел на друга, открыв рот и часто моргая.
— Что? — только и смог проговорить он.
— Праздник у тебя, глупый, — Марвин погладил его по голове, вручив подарок.
У парня подкосились ноги. Он прижался спиной к стене, на глазах выступили слезы, а на его лице засияла улыбка.
— Эл, что с тобой? — спросил испуганно Ян.
Друг поднял на него глаза, шмыгнув носом.
— Я никогда не праздновал Дни Рождения. И подарков мне тоже никто и никогда не делал…
С этими словами Эл бросился на руки растерянному брюнету. Тот, опомнившись, обхватил его за талию и слегка покачал из стороны в сторону.
— Спасибо тебе огромное, — едва слышно прошептал Купер.
— Не за что, солнце, — ответил Ян, прижавшись головой к его груди.
Другие работники «Уинстона» смотрели на них с нескрываемым любопытством и насмешкой. Марвин нахмурился.
— Знаешь, давай пойдем поедим? — предложил он.
Купер, обратив внимание на окружающих, согласился.
На обед парни съели по острому хот-догу. А после Элион, извинившись, купил себе и другу по пирожному, с которыми они выпили чай. Заветная коробочка лежала у омеги под рукой и тот, постоянно бросал на нее взгляды.
— Если так не терпится, открой ее сейчас, — улыбаясь сказал ему друг.
— Да нет, я дома хочу, — он зарделся. — Просто это так необычно и непривычно для меня.
Слова Эла заставили Яна буквально засиять. Он было хотел что-то сказать, но у Купера в кармане завибрировал телефон. Парень достал его и, взглянув на экран, скривившись, убрал его обратно.
— Это Бернард? — спросил Марвин.
— Да, — вздохнув ответил ему приятель.
— И ты с ним так не поговорил, — констатировал брюнет, глядя сквозь Элиона.
— Так и есть, но, — хотел он было оправдаться, только друг остановил его.
— Ты должен, Элион, — парень настаивал. — Лучше сразу расставить все точки над «i», чем подолгу тянуть резину и жить в бессмысленном ожидание.
Их спор мог бы продолжиться, вот только перерыв подошел к концу. Все работники разошлись по своим отделам и друзья не стали исключением. Ян вернулся в молочные ряды, а Эл на склад.
Обдумывая слова Марвина, он ходил из стороны в сторону. Купер прекрасно понимал, что друг прав, вот только звонить совсем не хотелось. Все внутри просто свербело от нежелания делать это. Казалось, что мир рухнет от одного звонка. Узнать правду и жить с ней очень трудно, но существовать в незнание унизительно.
— Будь, что будет! — решился парень.
Он достал телефон и стал быстро набирать уже знакомый номер. Проследовало пару гудков, во время которых Элион еще несколько раз порывался сбросить звонок, а после на том конце послышался знакомый голос:
