Что касается тяжело раненного князя Орбелиани, то отвезли в Александрополь, где он и умер 8 декабря, так и не увидев ни жены, ни своих, только что родившихся сыновей. Перед смертью храбрец попросил принести к нему простреленное знамя своего полка, чтобы его поцеловать.
Последствия победного Башкадыклярского сражения были огромны для всего Закавказского края. Мусульманское население, ожидавшее поражения нашего малочисленного отряда для восстания и нашествия в пограничные русские области, было поражено как громом вестью: «Осман пропал!» Наступление сурового времени года и недостаток в жизненных припасах довершили расстройство Анатолийской армии.
В награду за победу при Башкадыкляре, князь Бебутов получил орден Георгия 2-й степени. Георгии 3-й степени, по удостоению кавалерской думы, были пожалован произведенным в генерал-лейтенанты Багговуту, князю Багратиону-Мухранскому и генерал-майору Чавчевадзе. Генерал-майоры Кишинский и Индрениус получили ордена Святого Станислава 1-й степени. Орден Георгия 4-й степени, по удостоению кавалерской думы, получили десять штаб и обер-офицеров. Нижним чинам было пожаловано по десять знаков Военного ордена на каждую роту и всем по два рубля серебром на человека.
Горные перевалы Кавказа заметало метелями. Кампания 1853 года была завершена и завершена геройски.
Отделившись от эскадры Новосильского «Владимир» под флагом начальника штаба Черноморского флота, описав дугу по Черному морю, взял курс на встречу с эскадрой Нахимова. 5 ноября с рассветом «Владимир» подошел на вид Анатолийского берега против Пендереклии. Море штормило и «Владимир», зарифив паруса, едва выгребал паровой машиной против ветра. Спустя несколько минут впередсмотрящий матрос прокричал:
– Вижу паруса шести судов и отдельно дым парохода!
Эскадра была едва видна на горизонте, и определить ее принадлежность было невозможно.
Капитан-лейтенант Бутаков спустился к отдыхавшему в каюте Корнилову.
– К зюйду виду паруса! Предположительно шесть вымпелов! – конкретизировал он, увиденное, вице-адмиралу.
– Никак, Павла Степаныча нашли! – обрадовался Корнилов, выйдя наверх и, беря из рук адъютанта подзорную трубу.
Он велел принести к себе карту и вместе со штурманом долго прикидывал по ней, что и как. По всем выкладкам получалось, что сейчас «Владимир» находится в районе крейсерства Нахимова.
Наведя на обнаруженный дым зрительную трубу, Корнилов сразу понял, что это турецкий пароход, но какой именно из-за дальности и плохой видимости разглядеть было пока невозможно. Вице-адмирал ударом сложил тубус зрительной трубы.
Увы, кто может знать бы что-нибудь наперед. Уже позднее станет известно, что Корнилов не предполагал, что находится около Пендераклии, а ошибочно из-за шторма считал себя у мыса Керемпе, где и должен был крейсировать Нахимов.
– По обсервации мы в районе Амастро! Но открывшийся в тумане мыс напоминает Пендераклию, хотя из-за дымки вполне может быть и Амастро! Если это Амастро, то обнаруженная нами эскадра – Нахимовская, которая находится там, где и должна находится – к осту от Амастро. Ну, пароход, скорее всего, это наша «Бессарабия», которая с и должна быть сейчас при Нахимове.
– А если открывшийся мыс не Пендераклия?
– Тогда и этот пароход не «Бессарабия»! У Пендераклии «Бессарабии» делать нечего!
– «Бессарабия» имеет всего двести двадцать сил, против наших четырехсот, так что особого труда догнать ее не будет! – высказал свое мнение Бутаков. Корнилов пытался разглядеть рангоут и трубу парохода. В дымке они все еще плохо просматривались.
– Неужто в самом деле «Бессарабия»? Эка жалость!
– К эскадре мы всегда подойти успеем, так что правьте на пароход! – обернулся он к Бутакову.
– Лево руля! – скомандовал тот. – Рулевой, править на дым!
– Есть лево руля, править на дым! – отозвался скороговоркой рулевой унтер- офицер, с силой вращая тяжелое штурвальное колесо.
Минуло еще три четверти часа, когда стало очевидно, что на пароходе заметили преследователей. Неизвестный пароход резко изменил курс, направившись к берегу.
– Кажется, нас заметили!
– И приняли за турок, ишь, к берегу повернули!
– Пора идти на пересечку? – посмотрел на вице-адмирала командир парохода- фрегата.
– Конечно! И поднимите опознавательные флаги! – велел Корнилов.
Прошло несколько томительных минут. Убегающий пароход никак не реагировал на запрос.
– Почему не отвечают! – хмурился Корнилов. – Поднимите русский флаг! Когда флаг подняли, на пароходе произошло какое-то оживление.
– Кажется, поднимают ответный! – сказал, не отрываясь от зрительной трубы, адъютант Железнов.
– Это турецкий флаг! Это турок! – не сговариваясь, выкрикнули через несколько мгновений Железнов с Бутаковым.
