Рядом с Варпаховским лейтенант Николай Повало-Швейковский старший адъютант штаба Черноморского флота. Опытных офицеров у Варпаховского было по пальцам пересчитать, посему Повало-Швейковскому он доверил командование флагманским «Прутом».
В половине десятого утра отряд подошел к Исакчи. Едва головной «Прут» вышел на траверз крепости, турки открыли ожесточенный огонь ядрами, бомбами и картечью. Наши не отвечали. Верпаховский старался исполнить пожелание Лидерса. Вторым залпом турки накрыли пароход «Ординарец». На нем начался пожар, который, впрочем, быстро потушили. Отряд продолжал молча подниматься вверх по реке, турки палили безостановочно.
Только после шестого залпа Верпаховский счел, что пожелание «не провоцировать» турок уже не имеет никакого смысла.
– Поднять сигнал «Открыть огонь на поражение»! – скомандовал он.
Команды приветствовали сигнал флагмана криками «ура». Громыхнули русские пушки, и ядра с воем понеслись к турецкой крепости. Это были первые выстрелы долгой и кровопролитной войны, которую наши историки впоследствии назовут Крымской, а европейские Восточной.
С берега, отвлекая турок от кораблей, тотчас ударили пушки генерала Лидерса. Меткость стрельбы нашей артиллерии была превосходная. Вскоре нашим канонирам удалось сбить несколько пушек со стен Исакчи.
Между тем пароходы, форсируя ход, спешили, как можно, скорее выйти из зоны турецкого огня. Варпаховский, стоя впереди кожуха, хладнокровно распоряжался боем, когда очередное турецкое ядро разорвало его в клочья. Смерть отважного моряка была мгновенной. Именно капитану 2 ранга Варпаховскому было суждено стать первой жертвой начинающейся войны. После его гибели в командование отрядом вступил лейтенант Повало- Швейковский и корабли продолжили свой огненный прорыв.
К десяти часам утра отряд, наконец-то, вышел из-под огня турок, успев за время боя не только вызвать пожар в крепости, но и уничтожить расположенный на холме рядом с ней укрепленный лагерь, из которого во все стороны разбегались турки.
Наши потери составили 7 убитых и 45 раненных, пароходы и канонерки получили несколько пробоин. Потери турок простирались до 160 человек. Залпами на Дунае началась эта война, вошедшая в историю, как Крымская. Итак, первая проба сил состоялась.
Историк Крымской войны М.И. Богданович пишет: «11-го (23) октября, в 8 с половиною часов утра, русская флотилия появилась перед Исакчею. Турки открыли огонь по нашим судам, вооруженным: «Прут» – четырьмя 36-ти- фунтовыми пушками-каронадами, «Ординарец» – четырьмя пушками, каждая из канонирских лодок тремя 24-х-фунтовыми орудиями и четырьмя фальконетами; шесть лодок у бортов обоих пароходов прикрывали машины от неприятельских выстрелов. Генерал Лидерс, выехавший в это время к Сатунову, приказал, для развлечения внимания неприятеля, выдвинуть вперед стоявшие в камышах на левом берегу Дуная четыре пеших батарейных орудия, под прикрытием штуцерных Житомирского егерского полка, и открыть огонь по крепости одновременно с действием канонирских лодок. Неприятель громил нашу флотилию из 27-ми орудий большого калибра, прикрытых укреплениями, но не успел нанести значительного вреда русским судам, которые, в 10 с четвертью часов, вышли из-под неприятельских выстрелов и прибыли благополучно в Галац. К сожалению, в самом начале боя был убит ядром храбрый командир флотилии Варпаховский; кроме того, убито 14 нижних чинов, ранено 5 офицеров и 55 нижних чинов. Урон неприятеля был несравненно более. Город загорелся в нескольких местах; укрепленный лагерь, на скате горы под крепостью, почти совершенно истреблен и войска, занимавшие его, разбежались».
После завершения прорыва Повало-Швейковский был послан Горчаковым с донесениями к Николаю Первому с известием об объявлении Оттоманской Поротой войны России и о начале военных действий. В октябре 1853 года был произведен, за отличие под Исакчей, в капитан-лейтенанты.
Современник так характеризовал эхо событий под Исакчей: «Раздался, наконец, с таким нетерпением ожидавшийся нашими войсками первый выстрел на Дунае. Впечатление было общее и огромное. Войска давно сгорали желанием выйти из того выжидательного и томительного состояния, сопряженного с тяжелой сторожевой службой, в котором они пребывали уже три месяца. Государь наградил молодецкий… экипаж 12 знаками отличия военного ордена и приказал выдать по 1 рублю на человека».
Приходом флотилии к Браилову князь Горчаков был очень доволен.
– Теперь мы не позволим туркам возводить батареи по берегу Дуная, усилим оборону своего берега! – говорил он, протирая стекла своего монокля.
Пароход «Прут был немедленно отправлен в демонстрационное крейсерство вверх по Дунаю, дошел до Гирсова и благополучно вернулся назад в Браилов. За все время его плавания турки так и не сделали по «Пруту» ни одного выстрела.
