«Три миллиграмма — немного… но я же не планирую добывать его на продажу,» — Гедимин перевернулся на живот и нехотя выбрался из высокой растительности. На аэродроме было тихо. Ни один из глайдеров, улетевших с утра в лес, до сих пор не вернулся.
Вспомнив кое-что, Гедимин тронул за плечо отдыхающего в траве Хольгера.
— Предупреждал же — насосы не выдержат, — буркнул он, доставая из кармана два осколка металла. — Вчера два узла ушли под замену. Вот, посмотри.
Первый кусок был изнутри и снаружи покрыт химически стойким фрилом… точнее, когда-то был покрыт — сейчас фриловый слой выглядел так, будто его долго прижигали лучевым резаком. Под проплавленными полосами в оголившемся металле виднелись сквозные дырки с проржавевшими краями. Хольгер повертел обломок в пальцах и щёлкнул языком.
— Закисление?
— Не рассчитали, — кивнул Гедимин, доставая второй кусок. Это был обломок уплотнительного кольца. Опознать его было возможно только по округлой форме — пластичный фрил был сплошь покрыт серым бугристым налётом с ярко-жёлтыми вкраплениями.
— Досрочный сброс кека, — Гедимин подбросил обломок на ладони. — Прокладка пропиталась насквозь. Забрал с собой. Очень показательно.
— М-да, — Хольгер в задумчивости потёр подбородок. — Значит, отслеживать кислотность оказалось труднее, чем думали в «Вирме». Вариант с защитным полем был бы надёжнее.
С запада донёсся отдалённый гул, и сармат привстал, вглядываясь в чистое небо, но ничего не увидел.
— Вернётся, — махнул рукой Хольгер, выбираясь из травы и заглядывая в карман комбинезона. — Обед не пропустит. Кстати, хочешь ещё тянучку?
— Зря ты кладёшь их в карманы штанов, — сказал Гедимин, забирая измятую конфету. Остальные образцы человеческой пищи, захваченные в информатории, уже были съедены.
— Что-то мне не по себе, — сказал Хольгер, устраиваясь в примятой траве. — Из-за этих его друзей. Ты хоть что-нибудь о них знаешь?
Гедимин пожал плечами — тянучка залепила рот, и ничего внятного он сказать не мог.
— Не спрашивал, — с трудом проговорил он. Хольгер хмыкнул.
— Да, с твоей увлечённостью наукой… Странно, что ты ещё что-то замечаешь вокруг. Сигнал отбоя, например…
Гедимин недовольно сощурился.
— Я лёг спать в три, по таймеру, — буркнул он. — И проснулся в девять. А потом не хотел мешать вам слушать речь.
Хольгер усмехнулся.
— В следующий раз, пожалуй, я пойду ночевать к тебе. Твой таймер приятнее утреннего рёва Гая Марци. Даже интересно будет разок пропустить праздничную речь.
— Джеймс опять был в браслетах? — слегка заинтересовался Гедимин. Хольгер качнул головой.
— Нет — или, возможно, их убрали под одежду. Выглядел он не очень радостно. Знаешь, что он собирается возобновить проект «Слияние»?
— Опять?! — изумлённо мигнул Гедимин. — Прошлой попытки ему было мало?
— Лет через пять, как он сказал, — кивнул Хольгер. — Когда оба народа будут к этому готовы, духовное единение завершится физическим. Это цитата, не подумай чего…
Он хотел ещё что-то сказать, но над аэродромом завыла сирена, и все сарматы на берегу поднялись на ноги, торопливо влезая в комбинезоны. Гедимин сам не заметил, как оказался полностью одетым на краю стояночной полосы. Спустя секунду ожила громкая связь.
— Внимание! — говорил человек, и его голос показался Гедимину смутно знакомым; диктор пытался скрыть волнение, но получалось плохо. — Всем поселенцам Ураниум-Сити! Сегодня утром у себя дома был убит координатор сарматских территорий — Джеймс Марци. Вопрос о назначении нового координатора будет решён в ближайшие несколько минут. Сохраняйте спокойствие!
Гедимин и Хольгер переглянулись. Сармат-химик слегка сощурился, но выглядел не расстроенным, а озадаченным. Самому Гедимину было не по себе. «Не то чтобы я хорошо знал Джеймса, но что-то здесь неправильно…» — подумал он.
— Это уже интересно, — сказал Хольгер, встретившись с ним взглядом, и кивнул на бараки. — В информаторий?
О том, что им достанется свободный телекомп, Гедимин даже не начинал мечтать. В информатории заняли все стулья, и многие сарматы сидели на столах и на полу, и администратор, зажатый в угол, уже не пытался сгонять их. Увидев знакомый затылок, Гедимин прошёл к месту у стены. Алексей даже не оглянулся на него — вокруг уже стоял десяток сарматов, и Кенен, облокотившись на плечо венерианца, заглядывал в экран. Гедимин слегка подвинул его и встал рядом, плечом прикрывая Хольгера от тычков недовольных сарматов.
— Читал уже, — буркнул Алексей, не оборачиваясь. — Взорван в своём доме вместе с женой и дочерью.
Гедимин мигнул. «Даже так? Понятно, зачем ему нужен был весь этот проект. Не только самка, но и детёныш…»
— Двое злоумышленников были обнаружены, один убит при задержании, один тяжело ранен, — Алексей ткнул пальцем в страницу. — Доставлен в больницу… впал в кому. Ранение в голову, повреждение мозга. Если его откачают, сомнительно, что он что-нибудь расскажет. У подозреваемых были на теле метки группировки «чистых». Полиция начала расследование…
Гедимин растерянно хмыкнул. «Зачем?! Он сделал то, чего они хотели. Проект был свёрнут. Зачем им было убивать его?!»
