— Не знаю, от чего эта ерунда защищает, — Линкен потянул шубу за широкий отогнутый воротник, потёр его меж пальцев и показал кромку Гедимину, — но обшивка «козы» тоньше, чем это твоё… одеяние. И руки у тебя в нём не гнутся. Ты что, в этом полетишь?
— Не понимаю вашего пристрастия ходить по улице в том же, в чём возились с грязными железками, — поморщился Кенен. — Разумеется, я полечу в этом. И, разумеется, я не буду в этом работать.
— Можно, я на него сяду? — Иджес повернулся к Линкену. — Он, наверное, мягкий.
Кенен отскочил в сторону и прикрылся миниглайдом. Гедимин хмыкнул.
— Ты полетишь? Температура сегодня низкая. Трос может соскользнуть.
— Сегодня? Низкая? — Астиаг хлопнул его по плечу. — Сегодня фактически лето! Ладно, хватит болтать. Лиск, показывай, где тут можно цепляться.
Он подобрал с крыши два мотка тонкого стального троса. Только теперь Гедимин заметил, что и у него, и у Аэция за спиной миниглайды, раскрашенные под цвет комбинезонов — рябящими маскировочными пятнами.
— А я всё равно сяду на Гедимина, — заявила Лилит. Она уже забралась в глайдер и заталкивала что-то, завёрнутое в непрозрачный скирлин, в багажник. Предмет, по-видимому, был мягким и хорошо утрамбовывался, но багажник для него был слишком мал. Гедимин подошёл и толкнул свёрток со всей силы, по локоть провалившись в нишу. Лилит щёлкнула языком.
— Не продави обшивку! Иджес, можно поставить к тебе контейнеры?
Гедимин оглянулся и увидел пачку обычных ёмкостей с Би-плазмой. Рядом стояла ещё одна, метровой высоты.
— Полцентнера, — пояснила Лилит, впихивая ближайшие контейнеры в багажник. — А это привяжем сверху. Хольгер, у тебя под ногами есть место?
— Немного, — инженер забрал у неё пять контейнеров. — Остальное будет на бампере.
Гедимин мигнул.
— Что это?
— Припасы, — ответил ему Астиаг, прикручивая связку контейнеров к бамперу. — На семь дней. У тебя ведь нет синтезатора Би-плазмы на корабле?
— Собрать можно, но без закваски… — Гедимин на секунду задумался, но тут же, опомнившись, схватил его за плечо. — Какие семь дней?!
— Эй! Тихо, атомщик. Ты ведь всегда можешь отказаться, — Линкен, заметив неладное, выбрался из-за штурвала и подошёл к сармату. — У Аэция и Астиага разрешение остаться тут на все праздники. А у меня — устроить ночёвку в лесу, у Жёлтого озера. Там собрались марсиане — поставили переносную базу и сделали проруби во льду. Они меня звали, но есть дела поважнее. Я сообщил, что все мы перебираемся туда. Вернёмся первого.
Гедимин потёр висок.
— Ты хочешь ночевать в обломках?
— С твоими реакторами там так жарко, что снег плавится, — усмехнулся Линкен. — Мы взяли одеяла и еду. Воды там достаточно. Аэций, покажи, что ты привёз!
Сармат кивнул и расстегнул странно вздутый комбинезон. Между верхним и нижним слоями одежды он был обвязан плотными пакетами с чем-то твёрдым и колким, а поверх них — обмотан плотными витками разноцветных кабелей.
— Карбид? — Гедимин потрогал край пакета. Аэций кивнул и застегнул комбинезон.
— Тебе он вроде бы нужен. Я в реакторах не спец. Тут ещё графит, только он совсем раскрошился.
— Ничего, — качнул головой Гедимин. — Пригодится.
Он несколько раз оглядывался в полёте — за кормой было подозрительно тихо. Все трое сарматов на миниглайдах летели за машиной, откинувшись назад и прикрыв глаза, и даже Кенен не издал ни звука, пока глайдер не пошёл на посадку. Едва он замедлил ход, Аэций и Астиаг отцепились и полетели вровень с ним, чуть позднее к ним присоединился Кенен. Глайдер лёг на снег на дне оврага; рыхлые ледяные кристаллы разлетелись из-под защитного поля и выстроили высокий вал там, где оно переставало действовать. Гедимин, ссадив с себя самку, выбрался из машины. Из недр корабля уже доносились потрясённые возгласы.
— Эй, на борту! Ничего не трогать! — прикрикнул на пришельцев Линкен. — Иди к ним, атомщик. Глайдер мы затолкаем.
Внутри было тепло — фторирующий реактор, несмотря на все защитные поля, основательно прогревал воздух. Запах горелой органики, окалины и окислов азота частично выветрился — вентиляцию с вечера включили на полную мощность, и внутри теперь можно было дышать без респиратора. Половину машинного зала занимал готовый к запуску турбогенератор, вторую — блестящий параллелепипед биологической защиты, проложенный свинцом. Из него торчали патрубки паропровода, охлаждающих труб третьего контура и вентиляционной системы. Аэций подошёл к блестящей стене и попытался поддеть пальцем крышку люка. Гедимин хмыкнул.
— Не сдвинешь, — он повернул затвор и взялся за него двумя руками. Массивная крышка медленно отошла в сторону. Гедимин посветил внутрь. Многочисленные рилкаровые трубы и бока гермооболочки заблестели под ярким лучом. Сквозь них проступили тёмные блоки графитовой выстилки. Сверху над пустой гермооболочкой нависал закрытый с четырёх сторон электромагнит с держателями. Сейчас он был отключен, а держатели — пусты.
— Ага, — между Аэцием и Гедимином к люку протиснулся Иджес с пучком проводов в руке. — Атомщик, задержись немного. Нужны пояснения. Я вывожу все твои штуковины на центральный щит. Покажи, что там куда.
