Гедимин вздрогнул.
— Есть раненые?
— Шофёра слегка придавило в кабине. Кости целы, — махнул рукой медик. — Других сарматов во дворе не было. Раздолбало пару контейнеров, теперь весь двор завален железяками. Если до вечера никто не напорется, диверсию можно считать неудавшейся.
«Диверсия…» — Гедимин сжал пальцы в кулак, едва не раздавив смарт. «Что за ерунда тут происходит?!»
— Нашли, кто взрывал? — отрывисто спросил он. Медик пожал плечами.
— Не наша работа, теск. Тут бегают стаи мартышек. Их завод — пусть ищут!
Он вышел. Иджес и Гедимин переглянулись.
— Так это не ты им не нравишься. Это завод им не нравится, — вполголоса сказал механик, оглядываясь на глухую стену соседней палаты. — Как думаешь — это одни и те же уроды?
— Похоже, — отозвался Гедимин, включая смарт и разворачивая незаконченный чертёж. — Придут сарматы — узнаем больше.
Сарматы не пришли ни в семь, ни в полвосьмого. Только в начале девятого в коридоре послышался топот, и в палату ввалился Линкен. Остальные шли за ним. Гедимин окинул их внимательным взглядом — следов ранений не было, но все выглядели встревоженными.
— На ногах? — Линкен вполсилы хлопнул ремонтника по плечу и слегка приобнял его. — Быстро очухался, атомщик… Ядро Юпитера! Хольгер, смотри, что ему с животом сделали… Внутри-то всё цело?
— Срастётся, — отозвался Гедимин. — Почему на заводе взрывы? Большие повреждения?
— Два контейнера арматуры. Пришлют новые, заявка уже ушла. Не переживай, — ответила Лилит, присаживаясь на койку. — В здании всё цело. Погрузчик починили. Шофёр даже смену доработал. Жаль, он не видел, кто бросал, — кинули в спину.
— А охранники? Там вокруг стадо «броненосцев». У них что, сенсоры отрубились? — сердито сощурился Гедимин.
— Бросили с крыши, через дорогу, — буркнул Линкен. — Макаки — дебилы. Меня полчаса допрашивали. Я взрывал или не я… Идиоты! Мне-то зачем взрывать свой завод?!
Гедимин крепко сжал его руку. Линкен осёкся, глубоко вдохнул и покачал головой.
— Бред какой-то. Придётся самим следить за периметром. От мартышек, как всегда, никакой пользы.
Хольгер угрюмо кивнул. Он рассматривал швы и кровоподтёки на животе ремонтника и едва заметно хмурился.
— Говорил с Веберном? Нашёл сармата в зелёном камуфляже? — Гедимин понизил голос. — За торпеду в карцер не попал?
Линкен ухмыльнулся.
— Как видишь. Сармата… это навряд ли, — он покачал головой. — Знать бы хотя бы, из какой он смены… В зелёном много кто ходит. Я думал пройтись по тем, кому ты не нравишься, но Хольгер считает — пустая трата времени.
Химик кивнул.
— Посмотри, Гедимин. Били в живот и в голову. Руки не тронули. И… думаю, убивать не хотели.
Ремонтник посмотрел на забинтованную руку и сузил глаза.
— Хотели бы — убили бы. Много не нужно, — он дотронулся до виска и слегка поморщился. — Это всё не из-за меня. Это из-за завода. Что-то не так с этими макаками…
Линкен и Хольгер переглянулись.
— Взрывали не макаки, — взрывник поморщился и потёр шрам на затылке. — Кто-то из наших. Там был нитроглицерин. Налили в контейнер из-под спирта. Перед сном пройдусь по баракам, пообщаюсь. Есть несколько мыслей…
Он снова потёр затылок. Гедимин недовольно посмотрел на него.
— Один не ходи. Если и тебя поймают — работа замедлится. Сейчас нельзя оставлять цех. Сегодня что-нибудь сделали? — он взял с кровати смарт и развернул экран. — Покажи, куда вы продвинулись.
— Эй! Это что, твой чертёж? — Линкен мигнул. — Его не уничтожили вместе с той рацией?
— Я восстановил, — буркнул ремонтник. — Вы сегодня работали? Показывайте, где.
Лилит покачала головой.
— Псих ты всё-таки… — она развернула экран своего смарта. — Ладно, смотри. Вот моя линия…
Швы на животе всё ещё чесались — это было первым, что почувствовал Гедимин, проснувшись среди ночи; но разбудило его не это. В приёмном покое заливалась сирена, и в приоткрытую дверь палаты тянуло уличным холодом — медики открыли ворота; по стенам бежали синие блики проблескового маячка — у порога стоял медицинский глайдер. По коридору быстрым шагом прошли двое санитаров, за ними процокал робот-уборщик. Гедимин сбросил простыню и подошёл к окну, сощурился, пытаясь разглядеть что-нибудь в тумане и пятнах света, но синие вспышки били по глазам, и сармат ничего не видел. Через три секунды глайдер резко развернулся на месте и начал разгон; Гедимину показалось, что он оторвался от взлётной полосы в десяти метрах от госпиталя и свернул куда-то к северу, но за наблюдения он поручиться не мог — зрительные центры, за вычетом редких секундных проблесков отчётливого видения, выдавали только цветной туман.
— Никого нет, — Иджес, осторожно выглянув наружу, отошёл от двери. — Только те санитары и робот. Все улетели. Должно быть, авария. Интересно, где.
«Завод «Вестингауза»?» — Гедимин стиснул зубы и резко опустился на койку. «Новый взрыв, и в этот раз — всерьёз? Как же мне всё это не нравится…»
