— Слежу за соблюдением протокола дезактивации, — отозвался Константин, как бы невзначай накрывая ладонью рукоятку станнера. Он по-прежнему держал оружие на виду и иногда похлопывал по нему, но применять — с того давнего случая — не брался.
— Я умею мыться, — буркнул ремонтник, останавливаясь перед раздвижными дверями душевой. Они были почти герметичными, вытяжка выводила воздух из внутреннего помещения далеко в сторону от коридора и используемых комнат, но знакомый резкий запах сармат учуял ещё на подходе. Константин заранее приготовил нужные смеси — он всегда этим занимался, не подпуская к дезактивации даже Хольгера и Амоса. Две из них Гедимин узнал сразу, третья ненадолго ввела его в замешательство, — запах был знакомым, но с этим местом сармат его не связывал. «Мея?» — удивлённо мигнул он. «Здесь она зачем?»
— Всё, можешь идти, — кивнул Константин Айрону, дождавшись, когда лаборант откроет дверь. Двое сарматов вошли в санпропускник, и ремонтник, миновав рамку дозиметрического контроля, сбросил с себя защитное поле и огляделся по сторонам. Внутри все едкие запахи стали гуще и острее; теперь он уже не сомневался, что где-то поблизости лежит открытая ёмкость с меей. «Экспериментальный образец — в душевой? Нашёл куда затащить…» — сармат недовольно сощурился.
— Гедимин, я отсюда не уйду, — сказал Константин, скрестив руки на груди. — Пока ты не пройдёшь контроль и повторную проверку, мы так и будем тут стоять.
— Нашёл бы ты себе дело! — фыркнул Гедимин, отворачиваясь от северянина. Процедура дезактивации была хорошо ему знакома — возможно, он проходил её чаще всех остальных сарматов, вместе взятых, даже тех, что работали вместе с ним в научном центре. Сложив одежду в промывочный аппарат, он вошёл в душевую и остановился, удивлённо глядя на стену.
Баллоны с химикатами всегда висели здесь — один из них предполагалось быстро вылить на себя, другим — медленно протереть наиболее загрязнённые участки кожи. Сегодня к ним добавился третий, такой же прозрачный, как первые два, но наполненный вязкой ярко-красной жидкостью. Гедимин растерянно мигнул и повернулся к выходу.
— Что здесь делает мея?
Вещество, изготовленное Хольгером, уже прошло множество проверок на эффективность и безвредность — и в Ураниум-Сити, и в Порт-Радии, куда отправили образец. Ведомство развития в ответ прислало двадцать литров сольвента для облучения — до промышленного производства меи было ещё далеко, но состав признали полезным. Но о чём Гедимин ещё не слышал, так это о применении меи для дезактивации живых существ, — и, зная её свойства, был уверен, что не услышит.
— Я не уверен в обычных составах, — отозвался Константин, хмуро глядя на ремонтника. — Этот, по крайней мере, эффективен. Натирайся им и ложись. И носоглотку промой. Ты через раз пропускаешь эту процедуру, но сегодня не получится. Ну, долго ты будешь тут стоять?
Гедимин мигнул.
— Промывать носоглотку меей? Ты в себе? — он внимательно посмотрел на северянина. — Глупая шутка.
Сармат сердито сощурился и похлопал по рукоятке станнера.
— Ты весь в ирренции, теск. Ополаскивание его не уберёт. Только вымачивание и промывка. И мне здесь точно не до шуток.
— Этим не моются, — Гедимин снял со стены баллон и снова повернулся к Константину. — Это для опытов. Верни Хольгеру.
— Ты собираешься проходить дезактивацию, или тебя уложить силой? — спокойным тоном спросил командир. Ремонтник увидел, как его пальцы на рукоятке станнера свело короткой судорогой, и как на долю секунды сощурились глаза. «Ещё один псих,» — подумал Гедимин, перехватывая баллон другой рукой — так, чтобы удобнее было его бросать. «Псих со станнером…»
— Это вещество обжигает слизистую, — напомнил сармат. — Оно для неживых вещей. Ты что, отчёт не читал?
— Лучше без слизистой, чем без костного мозга, — ровным голосом проговорил Константин, поднимая станнер. — Шевелись!
Он успел выстрелить по баллону, летящему в лицо, — стекло взорвалось, красная жижа разлетелась по санпропускнику, облепив стены, и закапала с потолка. На второй выстрел времени не хватило, — Гедимин был уже рядом. Он хотел ударить в лицо, но Константин, облитый меей, и так был практически беззащитен, — оставалось перехватить руку со станнером и с силой выкрутить её. Северянин рванулся, наугад заехал Гедимину коленом в бедро, замахнулся свободной рукой, но зацепил только стену. Ремонтник в ответ пнул его по щиколотке и дёрнул на себя, и сам, выпустив падающее тело, подался в сторону. На скользком от меи полу Константин не удержался, взмахнул руками, пытаясь ухватиться за стену или противника, но через секунду уже лежал лицом в пол, и Гедимин сидел сверху, придерживая его за короткую щетину на затылке, и макал сармата в разлившуюся жижу.
— Нравится?
