– Просто, – продолжил тот, – если ты устала, а к экзаменам готова, то…
– То?
– Ты не хочешь слегка развеяться? Вечером. Завтра. Развеяться. Ну, воздухом подышать. Свежим. Перед сном. А то…
– Максим, – улыбаясь, проговорила Рита, – у тебя была такая насыщенная молодость, а ты так и не научился приглашать девушек на свидание?
Максим, у которого была насыщенная молодость, покраснел, потому что его пожурили, и потому, что он, действительно, не умел приглашать девушек на свидание. Он, стараясь придать себе непринужденный вид, сказал:
– Признаюсь вам, миледи, вы правы. Тем не менее… как?
– Что как? – Рита готова была рассмеяться.
– Ну, пойдем…
– Развеемся? – Рита рассмеялась.
– Короче, – жестко заявил Максим, – Маргарита… не знаю вашего отчества.
– Андреевна, – подсказала Рита.
– Маргарита Андреевна, не окажете ли вы любезность и не согласитесь ли принять участие в вечерней прогулке завтра в обществе меня?
– А чего это вы соизволили пойти на столь не свойственный вам шаг, сударь?
Максим смутился.
– А наблюдая ваши ежедневные страдания в душной комнате, причиной коих является неуёмная тяга к знаниям, решил я на мгновение облегчить вашу участь путем отвлечения вас от забот предэкзаменационных и вывода вас в мир внешний, дабы придать вашему организму отдохновение.
– И это стало единственной причиной вашего смелого предприятия? – хитро спросила Рита.
– Не последней, – уклончиво ответил Максим.
– Неужто? А что же ещё оказало воздействие на ваше решение?
– От вас мне не скрыться. Ещё меня терзает неуёмное желание совершить вечерний променад в обществе столь прекрасной дамы. – Максим склонил голову.
– Не может быть? – Рита смеялась.
– Прошу вас, не лишайте меня последней надежды. Вы согласны, миледи?
– Согласна, мой рыцарь, – торжественно объявила Рита.
– Тогда завтра, в семь на Триумфальной площади? – по-деловому осведомился Максим.
– Где? – удивилась Рита.
– Шутка. Пока наш следопыт запрещает предпринимать отчаянные шаги, придется выбрать место поспокойней. Предлагаю у памятника всем поэтам, у серебряной лиры.
– Вы будете читать мне стихи? – поинтересовалась Маргарита.
– Всё, что прикажете, миледи.
– Хорошо, мой рыцарь. Ждите меня там.
– Замечательно. Тогда, позвольте откланяться, дабы не тревожить ваш покой и дать вам хорошенько подготовиться к встрече со мной.
– Спасибо за приглашение, вы очень любезны, – Маргарита встала и поклонилась.
– Спасибо за согласие, вы крайне добры, – Максим поклонился ещё ниже.
– Спасибо за спасибо за согласие, вы весьма милы, – Рита не сдержалась и опять рассмеялась.
– Спасибо за спасибо за спасибо, вы чрезвычайно, в общем, всё хорошо! – Максим тоже засмеялся. – Что же, буду с нетерпением ждать встречи с вами, миледи.
– Спокойной ночи, мой рыцарь…
Максим вышел из номера Риты.
«И тут я рыцарь, – сокрушался он. – Приехали».
После того, как Максим вернулся утром с ночной прогулки в обществе Жанны, он завалился спать и проспал до двух часов дня. Проснувшись, он ощутил себя в полнейшем замешательстве.
«Я осёл! Я баран! Я идиот! Я кретин! Я последний…»
Основной причиной того, что Максим награждал себя всеми этими чудесными эпитетами, особенно последним, заключалась в том, что, после ночи с Жанной, проснувшись, он думал не о Жанне…
Кроме Маргариты, Максима и Глена Хайдена ещё много кто не находил себе места в этот день.
С утра Гашек был у Симбы. Точнее, с самого утра он был у своего начальника, который выразил недовольство его работой, вернее, отсутствием таковой и озвучил ему выговор. Выговор получился шумный. Гашек всё время, пока ему читали нотацию, упрямо молчал, глядя в пол. Закончив, его начальник задумался, после чего произнес свою обычную для такой ситуации, фразу:
– А толку-то что?
Поскольку он, всё же, в душе симпатизировал Яну, то дал ему ровно неделю на то, чтобы тот, наконец, решил свои личные, как он их назвал, проблемы с отделом по борьбе с наркотиками.
– Следы героина на строительном складе и трупы, найденные там, думаю, имеют прямое отношение к нашей операции на заводе. И не только потому, что произошло это одновременно… – говорил Симба.
– Это дело?.. – постарался угадать Гашек
– В МГБ. Но и не поэтому.
– Почему ты всё же решил продолжить расследование? – поинтересовался Гашек.
– Я ничего не продолжал. Ты же пришёл за этим. – Симба отвел глаза.
– Что-то тут не так, верно? – спросил Ян.
– Ты о чем, мальчик мой?
– Совсем недавно ты заявил, что крайне рад тому, что дело ушло в министерство, а теперь я вижу в твоих глазах живой интерес. Гора, свалившаяся с твоих плеч, не дает тебе покоя? Я за долгие годы, что тебя знаю, научился угадывать твой настрой. Что произошло? Я никому не скажу.
Симба усмехнулся.
– Ты заметил, что встречаемся мы с тобой не в моем кабинете, а на улице? И это не потому, что мне хочется подышать свежим воздухом.
– Это-то я заметил. И меня это не удивляет. А что? Дело-то закрыто. Тебе не нужны неприятности. Только я не пойму, как ты собрался его продолжать… Ты, вообще, будешь его продолжать?
– Успокойся, Ян. Ты какой-то возбужденный.
