Но, почему он позвал только Кальмана и Сару? Та, спонтанно сложившаяся компания, состояла ещё из кого-то. С кем он не раз встречался и гулял по набережной? Рик и Сандра? Нет, они ему не подходили. Ренат? Его он, вообще, не знал. И всё. Полицейский Гашек? Было бы странно его звать, да и как его позвать, Акира не знал. Оказалось, что всё сконцентрировано было на Максиме и Маргарите, и без них он снова оставался без друзей. Но, ведь друзей и не должно быть много. А компания? В каком возрасте это понятие перестает быть весомым, если компания не превращается в банду? Наступает момент, когда выбирать приходится в полном одиночестве. Но, всё же, как Лала и Акира могут быть вместе? Этот вопрос вдруг вырос перед Акирой в тот самый момент, когда он смотрел на себя в зеркало.
«Почему я только сейчас об этом подумал? Прошло почти три месяца с нашего знакомства. Это… просто-напросто, любовь».
Что-то ещё держало Акиру в оцепенении. Подходя с Лалой к кафе, он украдкой кинул взгляд на возвышающееся рядом здание отеля «Рапсодия». В этот момент на него словно напала оторопь. Он шёл, держа за руку Лалу, словно танцуя под музыку, отдаленно напоминающую вальс.
– Всё хорошо? – спросила Лала, испуганно глядя в глаза Акире.
– Всё замечательно, Лалочка.
Басы пробивались отчетливее. «Рапсодия», швейцар у главного входа приветливо помахал Акире. Это был Матвей Кузьмич.
С момента выхода статьи, Акира не видел цыганку, а Лала ничего не рассказывала о её реакции. Не может быть, чтобы та ничего не знала. А Акира не решался спросить Лалу. Сегодня он спросит. Вальс!
Войдя в кафе, им навстречу вышел бармен, по своему облачению напоминавший пингвина.
– Добро пожаловать, молодые люди! Вон ваш столик. Когда прикажете подавать?
– Дождемся друзей, – растерянно проговорил Акира.
– Всё хорошо? – снова спросила Лала.
– Всё замечательно, Лалочка, – на автомате ответил Акира.
– Можно вас на минутку? – обратился к Акире бармен.
– Да, конечно, – ответил Акира и последовал за бармен.
– Зови меня Пингвин. Я знаком с Максимом. Но я не об этом.
Вальс.
– Гляди, какая партия, какой накал! – Пингвин указал на шахматную доску с расставленными на ней и задействованными в боевых действиях фигурами. – Ну, да ладно. Слышишь музыку?
– Вальс? – словно в тумане угадал Акира.
– Именно! – воскликнул Пингвин.
Акира отшатнулся от него. Он обернулся и увидел Лалу, усаживающуюся за столик. Всё замечательно.
– Небольшое замечание к твоей статье, – начал Пингвин.
Акира снова отшатнулся. Вальс.
– Не достает глубины. Не хватает деталей. И отсутствуют довольно-таки значительные факты самого законодательства, если так можно выразиться. Одним словом, сыровато.
– Я не со всеми деталями был ознакомлен, а когда…
– Уже не имеет значения. Именно та статья, что вышла. Не имеет значения. Её не изменить. Она уже прошлое. Но! Поверьте, тебе необходимо, крайне необходимо выкопать из истории всё, что в ней закопано. Иначе, как вы понимаете, история будет уже не историей. Я прав, коллега?
– Безусловно, – ответил профессор истории Роберт Полански, направляясь к выходу. – Как поживает наш гость?
– Максим? – уточнил Пингвин.
– Боюсь ошибиться, но, кажется, так.
– Он в поиске, – ответил Пингвин.
– Удел ученого, – подняв кверху палец, заявил Полански и вышел из кафе.
– Он немного знаком с Максимом. Итак, на чём мы остановились?
– На том, что детали… – начал Акира.
– Мы остановились на том, что вся правда не поможет сделать карьеру.
– Вы о чём? – Акира не на шутку испугался.
– Вы ни в чём не виноваты, молодой человек. Стечение обстоятельств. Оно, как известно, может быть как удачным, так и нет. И пусть они, стечения, чередуются, у нас всегда остается возможность что-то исправить. Почти всегда. Я сейчас не о вас. Но! В ваших же интересах, как и в интересах ваших друзей, докопаться до истины. Или! Хотя бы усомниться в ряде уже утвержденных постулатов. Согласен, трудно. Даже невозможно. Но, для всеобщего блага, равно как для вашего душевного равновесия, стоит попытаться. На что только люди не тратят свою жизнь. А тут, всего лишь притча, сказка, традиция, и так далее. Это будет только интересно! Согласитесь, ваша профессия обязывает, призывает, зовёт. Но! Есть одно обстоятельство, не столь благоприятное. И даже не одно. Существует опасность… и даже не одна.
– Какая?
– Если бы я знал, – Пингвин подмигнул.
– Если я не ошибаюсь, та девушка никто иная, как внучка Зоры Жемчужной.
– Как вы?..
– И могу только догадываться, что вас предупреждали. Я прав, юноша?
– Было поздно.
– Вам не в чем себя упрекнуть, молодой человек. Принимая тот факт, что ни вы, ни кто либо ещё из обычный людей, каковыми и представлен наш Город, ни сном ни духом о тех материях, коим посвящена ваша статья, можно оставить всё, как оно нынче есть. Но! Поверьте, вам не захочется оставлять всё, как есть.
– Почему?
– Потому, что у вас есть друзья, есть любовь, есть ответственность. И вы мне нравитесь. Вы хороший молодой человек, Акира.
– Кто вы?
– Бармен.
– Но, кто вы?
– Вы ведь знакомы? Маркес!
– Как поживает наш гость? – спросил Маркес, обращаясь одновременно и к Акире и к Пингвину.
