– Вы можете мне помочь? – спросил Гашек.
– Ты спрашиваешь, могу ли я тебе помочь схватить его?
– Он же бывает у вас дома?
Цыганка рассмеялась.
– Молодой человек, я надеюсь, ты пошутил. Да, бывает изредка, я прогоняю его, но не думаешь же ты, что я буду сообщать тебе об этом.
– Тогда как вы сможете мне помочь? – удивился Ян.
– Я уже тебе помогла.
– Но вы же говорите, что прогоняете его. Почему? Потому, что видите в нём опасность, верно? Опасность для Лалы…
– Над Лалой нависла другая опасность, гораздо больше той, что может исходить от её отца. – Цыганка снова бросила взгляд на Акиру. – И я буду стараться защитить её. Будет ли причастен к этому Леонардо, я не знаю. Но в любом случае, просто так, схватив его, ты ничего не добьешься. Ты не пытаешься смотреть глубоко, словно ты, как и та женщина, охвачен горем и жаждой мести, словно тебе во что бы то ни стало необходимо выпустить всю свою боль.
Гашек опустил голову.
– Ты тоже кого-то потерял, – промолвила цыганка.
– Моего друга убили, – тихо сказал Ян.
– Не дай горю толкнуть тебя на неверный шаг.
– Я вас понял, – задумчиво произнес Гашек.
– Я в тебя верю. Ты способен справится с собой, и защитить других. И раз так, у меня к тебе тоже есть просьба.
– Я вас слушаю.
– Защити этих детей. Акира сделал неверный шаг, который принёс ему деньги, карьеру, даже славу. Но, он не ведает, чем это может обернуться. Как для него, так и для человека, который ему дорог, я говорю о Лале. Я не могу разглядеть их будущее. Оно пропало и меня это пугает. Боюсь, я одна не справлюсь.
– Конечно, – улыбаясь, сказал Гашек, – я возьму под свой личный контроль эту новоявленную звезду прессы.
– Не надо говорить так, как будто меня тут нет, и как будто я дитя малое, – искренне обиделся Акира.
– Ты не послушал меня, и это уже меня встревожило. Тобой движет тьма, перед которой мои и чьи-либо ещё уговоры бессильны.
Акира молчал, опустив глаза.
– Мне пора, – объявил Гашек.
– Надеюсь, ты всё принял, всё, что я тебе говорила, – сказала цыганка.
– Это всё, конечно, нужно ещё переварить, – жаль, что я не включил диктофон, – но, думаю, я вас понял.
– Тогда удачи, молодой человек.
– Спасибо. А ты, Акира, впредь слушайся бабушку.
– Ха-ха-ха, очень смешно, – отозвался Акира.
– Мой телефон у тебя есть? Набери меня с нового места работы. Договорились?
– Ладно.
Ян покинул чертоги колдуньи, совершенно запутавшись во всех этих мистических инсинуациях. Он надеялся, добравшись домой, прослушать разговор с Софией, прокрутить в памяти всё, что ему говорила цыганка и в спокойной обстановке приступить к анализу.
Но сделать ему этого не удалось, поскольку по прибытии домой ему позвонили и вызвали в отдел. Его расследование затягивалось. Тьма наступала, тьма не давала ему покоя, тьма расточала его силы и притупляла сознание. Взвалив на себя непомерный объем работы, Ян через месяц был настолько изнурен, что от усталости и постоянного напряжения совсем перестал спать. Он начал принимать снотворное. Он не заметил, как наступила настоящая осень, он перестал видеться даже с Кальманом. В свободное время он перечитывал дневник Термита, прослушивал запись его беседы с Софией и восстанавливал в памяти разговор с цыганкой. Но поймать нить никак не мог. Ему нужен был толчок. Или отдых.
На следующий день Акира Такеши отработал свой первый день в редакции «Вестей». Работы, как таковой не было, весь день его водили по кабинетам, знакомили, объясняли, где что расположено, заставили перечитать целую стопку инструкций и регламентов, подписать гору бумаг. Лишь к концу дня он уселся за свой стол, который ему показали ещё утром. У него был свой стол, своё рабочее место. Он сиял от счастья и был готов на любые подвиги. «Я журналист, я настоящий журналист, а не какой-то сборщик информации об отсутствии воды и плановой замене батарей, – думал он. – Я сотрудник ведущей газеты Города, ведущего издательства Города. Я такой крутой! Я самый крутой! Я ещё всем покажу!»
Он, как и договаривались, позвонил Яну в отдел. Тот лишь спросил, как у него дела и узнал номер его рабочего телефона.
Вечером Акира счастливый шёл домой. Всё вокруг казалось ему красочным, всё вокруг казались ему добрыми и весёлыми. Ему не терпелось поскорей рассказать всё родителям, потом побежать к Лале и всё рассказать ей. Скрываясь в подъезде своего дома, он словно увлек за собой сверкающую пыль.
Издали сверкания заметно не было. Дрозд, получивший указания от Карла, в тот же вечер приступил к их исполнению. Сидя в автомобиле напротив дома Акиры, он аккуратно записал в книжку время прибытия домой нового сотрудника редакции газеты «Вести».
Джессика, абсолютно голая, шмыгнула из постели, схватила с тумбочки сигарету и нырнула в кресло, чиркая зажигалкой.
– Ночка ничего вышла! – развязно сказала она, пуская густую струю дыма в сторону кровати.
– Да, – прохрипел мужской голос. – Ну, и как тебе с членом парламента?
– Превосходно, депутат мой с членом парламента.
Томас Шнайдер сел на кровать и тоже прикурил.
