На десятой минуте оперетты Жанна выплыла на сцену и с первых нот арии взорвала зал, который пришлось успокаивать, уговаривая прекратить аплодировать, и усаживать на места. Жанна пела всем своим существом, всей душой, вкладывая в каждую ноту, в каждое слово такую силу и энергию, что, казалось, будто весь театр постепенно становился наэлектризованным. Даже мужчины порой не могли удержать слезу восторга.
Оперетта состояла из четырех актов. После каждого сцена была усыпана цветами. В третьем акте Жанна должна была появиться на сцене на пятнадцатой минуте. Перерыв между вторым и третьим актами составлял также пятнадцать минут. Собрав букетов столько, сколько можно было унести, Жанна убежала к себе в гримерную и, запираясь, попросила, чтобы её не беспокоили до момента её выхода на сцену.
– Хочу полчасика расслабиться, – бросила она напоследок.
Закрыв дверь, Жанна аккуратно уложила букеты в угол комнаты, с трудом сняла с себя платье времен барокко и упала в кресло, закрыв глаза и выравнивая дыхание. За дверью всё бурлило: доносились крики, топот, шелест, звон, гром – работа театра кипела. Жанна еле заметно улыбнулась.
Ровно через минуту Жанна открыла глаза, резко поднялась и сбросила с себя остатки сценического костюма. После открыла шкаф и из-за нагромождения платьев вытянула мешок, затянутый веревкой. Из мешка она извлекла одежду совсем другого характера и фасона, в которую тут же и облачилась. Джинсы, свитер, утепленные кроссовки и теплая короткая куртка с капюшоном. После ещё немного порывшись в шкафу, она вытянула оттуда небольшой рюкзак. Жанна убрала волосы в пучок и встала перед зеркалом.
– Замечательно, – прошептала она и перевела взгляд на окно.
Гримерная располагалась на втором этаже театра. Именно до второго этажа всё здание по периметру было убрано декоративной косой деревянной решёткой, оставившей просветы только для окон и фрагментов барельефа.
Напоследок окинув взглядом комнату, Жанна закинула на плечи рюкзак, легко забралась на подоконник, открыла окно, осмотрелась вокруг и выбралась наружу. Прикрыв окно, она плавно, словно кошка, спустилась по деревянной решетке на землю.
План у неё был отработан не до конца. С момента приземления его не было. Она намеренно оставила промежуток в плане, во-первых, во избежание возможного предательства, а во-вторых, по причине легкости его реализации.
Было темно. Жанна побежала вдоль здания театра, завернула за угол, пробежала квартал и остановилась, чтобы перевести дыхание. Вдруг взгляд её привлекла короткая фура, стоящая вдоль дороги с заведенным двигателем. Недолго думая, Жанна кинулась к водительской двери.
– А куда вы едете? – сходу спросила она, введя водителя, открывшего дверь на её стук, в ступор.
– А я, пока… нет, а что, а кто… зачем вам. Вы…
– Можете отвезти меня?
– Куда? – только и спросил водитель.
– До станции Курмы. Только не по основной трассе, а как-нибудь в объезд, и так, чтобы быть на станции в половине второго.
– Вы сумасшедшая? – наконец, придя в себя, спросил водитель.
Жанна, расстегнула куртку, пошарила во внутреннем кармане и извлекла оттуда пачку банкнот.
– Возможно, – сказала она, показывая пачку водителю, – но при таком раскладе вам не всё равно?
Водитель поперхнулся.
– Да садитесь вы скорее! – почти закричал он.
Жанна обогнула кабину и забралась внутрь.
Водитель рассматривал карту. Взглянув на часы, он произнес:
– Даже по основной трассе мы не успеем. Но! У меня в кузове есть аппарат, который нам поможет. А почему в объезд?
– Меня зовут Клер, – сказала Жанна, – а остальное не имеет значение.
– Понял. Меня Рашид, – сказал водитель и надавил на газ.
– Я не нарушила ваших планов? – виновато спросила Жанна.
– Что ты, дочка, – улыбаясь, ответил Рашид, – за такие деньги ты мне всё спланировала.
– Вот и отлично, – бойко сказала Жанна. Она чувствовала необычайное возбуждение.
Все описанное произошло достаточно стремительно, так что грузовик уже был за чертой центра округа, когда в гримерную Жанны постучали. Ответа не последовало.
– Может, она спит?
– Ей на сцену через пять минут.
– Жанна, пора!
Постучали сильнее. Нет ответа. Дернули за ручку – заперто.
– В чём дело? – спросил подошедший охранник.
– Ей на сцену через пять минут, а она не отвечает.
– Жанна! – крикнул охранник и громко постучал.
Тишина.
– Может, случилось что?
– Ломайте дверь.
Охранник лишь толкнул дверь плечом, как та поддалась. В гримерной никого не было.
– Может, она уже вышла?
– К сцене.
Охранника вдруг прошиб пот.
– Её нет.
– Меня все слышат? – спросил охранник по рации. – Срочно обыскать здание. Объект пропал.
Мгновенно закипела паника.
Момент выхода Жанны на сцену настал. Всё замерло. Режиссер стоял, как оглушенный, глядя на растерянных артистов, застывших на сцене.
По залу побежало гудение. Кто-то свистнул. Кто-то зааплодировал, его поддержали, и зал загремел аплодисментами.
Через двадцать минут стало ясно, что Жанны в здании нет. Начальник охраны приказал обыскать гримерную. Никаких следов.
– Что за чёрт?
