— Нет, именно этот титул ненаследственный. В городе и без того полно потомков дворянства, рвущихся к кубку.
— Да, да, я слышал, — сказал Максим.
— Принцессе нужен рыцарь, — вдруг заявил Грон.
Максим поперхнулся:
— Я готов.
Грон улыбнулся.
— Это самое сложное. Принцесса должна почувствовать это.
— Это — это что? — насторожился Максим.
— Это рыцарство, — ответил Грон.
— Просто рыцарство? И всё? Это тоже как-то с кубком связано?
— Непременно. Кубок, сменивший цвет при прикосновении принцессы, должен оставаться таким же при прикосновении к нему рыцаря. Если цвет не удержится, то рыцарь — совсем не рыцарь.
— А как перед этим экспериментом можно определить рыцаря?
— Это может только сама принцесса. Даже мы тут бессильны. Мы сможем только констатировать сам факт.
— Да, фантазия у того, кто это придумал, работала отменно. Как он это всё проверял? Или исходя из чего?
— Живя в то время, когда это всё создавалось, тебе бы не показалось это всё таким диким, поверь мне.
— Всё возможно, — согласился Максим. — А если я принц, то зачем мне рыцарь? Стоп, а что принцесса делает с рыцарем? За него она может выйти замуж?
— Может, конечно, у нас свободный Город. Давно. И принц может жениться на своей даме.
— Ага, это так называется — Дама. Я так полагаю, тоже не простая, а настоящая, истинная дама, леди. Правильно? Но к чему все эти обряды? Они тоже что-то значат?
Грон выдержал паузу, после чего сказал:
— В том случае, если принцесса выйдет замуж за рыцаря, или принц женится на своей даме, то принцесса, как равно и принц могут назначить главой Города самих себя сроком на пять лет.
— Отлично! — отреагировал Максим, — с правом переизбрания?
— По истечении пяти лет они становятся обычными гражданами.
— И могут, как обычные граждане, выставлять свою кандидатуру на пост президента.
— Совершенно верно.
— Я так понимаю, это всё. Или что-то ещё?
— Думаю, вам достаточно.
— Вы так говорите, будто меня это не касается, — обиженно сказал Максим.
— Всё в наших руках, — вздыхая, сказал Грон.
— А могу я взглянуть на кубок? — поинтересовался Максим.
— Что ж, раз мы тебя пригласили, покажем. Пойдем.
Максим встал и направился следом за стариком. Пройдя через два небольших зала, они вышли в коридор, ведущий к массивной позолоченной двери, которую караулили двое охранников. Ничего романтичного Максим не обнаружил. Это были не стражники, разодетые в латы и стоящие у входа по стойке смирно, а обычные охранники, в форменной одежде. На столе стоял монитор, куда поступали изображения с камер наблюдения. Открыв дверь, Грон ввёл Максима в большой просторный зал. Зал впечатлял своей торжественностью и величием. Он был пуст. Лишь у противоположной входу стены стоял невысокий круглый позолоченный стол, на котором Максим и увидел тот самый кубок. Кубок был сделан из какого-то странного чёрного материала. Как Максиму показалось, цвет кубка был не просто черный, а настолько черный, настолько глубоко черный, что нельзя было придумать названия этому цвету. Настолько чёрному цвету, нельзя было придумать названия.
— А из чего он сделан?
— Если бы кто-нибудь знал, из чего он сделан, он бы уже не был тем самым кубком. Верно?
— Согласен. Какой-то он страшный. И красивый. Забавный.
— Ну, всего понемногу. Тебе пора. Вот номер телефона. — Грон вручил Максиму карточку. — Если что узнаешь о Маргарите, позвони и скажи тому, кто возьмет трубку. На этом всё. Не сочти за грубость, но обратно тебя повезут тем же способом.
— Спасибо, вы очень любезны. Не возражаете, если я расскажу моему другу о том, что я услышал. О том, новом, что услышал. Вы же ничего лишнего и запрещённого не рассказали.
— Рассказывай, только не афишируй свою экскурсию, и, вообще, об этой встрече и о том, что ты здесь был, не желательно распространяться. Я не настаиваю, но это для твоей же пользы и безопасности. Ты меня понимаешь?
— Конечно. Надевайте колпак.
В половине четвертого утра в диспетчерской службы охраны прозвенел звонок, и начальник смены отправился на плановый обход здания. В три сорок вся служба охраны была поднята по тревоге. Четверо охранников, двое из которых охраняли вход в зал с кубком, были обнаружены без сознания. Придя в чувство через час, они не могли ничего объяснить. Всё сводилось к тому, что они просто неожиданно отключились — заснули. Штатный медик, экстренно вызванный на место, проводил их обследование, готовясь предоставить к началу рабочего дня полный отчет. Необходимо было выяснить всё до того, как сообщать о случившемся совету. Срочно был вызван начальник охраны. Было установлено, что несколько камер были последовательно отключены и через короткий промежуток времени снова введены в строй. Расположение отключенных камер совпадало с путем следования от черного входа к залу, где хранился кубок. Всё здание было перевернуто с ног на голову. Обнаружить пропажу не удалось.
К семи часам утра на королевский совет были созваны все его одиннадцать членов.
