Максим медленно поднялся с пола и, обернувшись, столкнулся с Булем, который, взяв его за грудки, процедил сквозь зубы:
— А это тебе, «терпила», за мою тёлку…
Он врезал Максиму коленом в пах, а когда тот согнулся, засадил ногой по ребрам так, что Максим снова отлетел к стойке бара и, корчась от боли, сполз на пол.
— Красавчик, Буль! — аплодировал Костян. — Ганг, что сказать хотел?
— Давай вмажем, Кость.
— Это я всегда, — воскликнул тот, обнимая подошедшего Буля.
— Так полегчало, братаны, — беря стакан, поделился своими чувствами Буль.
— А ты как… — Костян не договорил. Он смотрел в сторону барной стойки, и его лицо медленно принимало выражение вялого недоумения.
Максим, отряхнувшись, хромая, шёл обратно к столу.
— Ты на него посмотри. Чуть башкой в помоях не оказался, а всё ещё тащит свой зад. Чего, студентик?
— Виски я брал. Хочу выпить. — Максим шумно упал на стул и стукнул бокалом.
Официантка спряталась за барменом. Посетители все до единого покинули заведение.
— Знаешь, что, — прохрипел Костя, — я не понимаю тебя! И чего тебе надо! Но могу сделать так, что ты будешь ползать у меня в ногах в собственном дерьме, слизывать его вместе с кровью с пола, и при этом уговаривать, чтобы Буль тебя кастрировал и оттрахал в задницу. И всё для того, чтобы я перестал тебя мочить. Жестко и без перерыва! Гнида…
Тут кровь залила всё лицо Максиму.
— Ты зачем сюда пришел? — Костян терял нить.
— Кость, не надо, — пытался остановить его Ганг.
— Да «мочканем», — между делом пролепетал Газон.
— Отвали, мудила! — рявкнул Костян
— Пацаны, что-то не то. — Буль искал глазами Клер.
— Что тебе нужно? — во всю глотку заорал Костян, брызжа слюной, тем не менее, не поднимаясь с места и глядя в невозмутимое, налитое до предела кровью, лицо Максима.
— Костян, заморозь «хлебало»! — неожиданно для всех поднял голос Ганг.
Все оторопели. Костян, моргая, смотрел на Ганга.
— Ты чё, «сопелый», «рамсы» попутал? Ты на кого рыло втянул? А?
— Заткнись, идиот, он этого ждёт, — уже тише, сквозь зубы прошипел Ганг.
— Чего? — Костян приблизил свое вспотевшее лицо к наливающимся кровью глазам Максима. — А? Что ты здесь? Кусок собачьего дерьма! Ты… ты никто. Что тебе от нас нужно, козлина?
— Чтоб вы, мрази, место своё знали, — спокойно произнес Максим.
Из четырех бутылок, стоявших на столе, он схватил две и тут же с обеих сторон оглушил ими Газона по голове так, что тот мгновенно залился кровью и рухнул на пол; а вспомнив инцидент в подсобке, Максим рванул стул и со всей мочи впаял его ножкой Газону в причинное место, так, что у того не хватило сил застонать, он лишь замычал. Максим опрокинул стол на Костяна с Булем, не забыв подхватить вилку с довольно-таки острыми лезвиями и воткнуть Гангу в плечо, когда тот ринулся на него; работая всеми конечностями, не забывая действовать вилкой, подобно шпаге, он оставил корчиться его на полу. Кастян был так ошеломлён, что, выбравшись из-под стола, встал и замер на месте. Подняв стул, Максим со всего размаха расколотил его о крепкую голову Буля. Тот громко свалился и закружился по полу. Схватив две оставшимися целыми бутылки которые кружились на полу, он превратил их в «розочки», одной из которых, он, на всякий случай, проткнул Булю ляжку, что заставило того припасть к полу надолго. Держа в каждой руке по смертельному цветочку, он надвигался на Костяна. Тот попятился к стойке.
— Ты зачем сюда припёрся? Что тебе надо? Ты… Ты… — рычал он.
А Максим, потеряв самообладание, молча шёл на него.
— Ты зачем припёрся? — на автомате повторял Костян, но тут же, опомнившись, бросился на Максима. Одна розочка прошлась по всему лицу, забрызгав кровью пол. Костян ослеп и махал кулаками в разные стороны. Максим подошёл к нему, кружившемуся, как слепой котенок, посреди зала, и воткнул «розочку» в колено.
— Тут я, тут, — прохрипел Максим.
Костян ринулся, но получил удар ладонью в горло и точечный удар ногой с пах, после — локтем по шее. Он упал. Максим принялся избивать его ногами по почкам и печени, совершенно потеряв над собой контроль. Отдышавшись, он оттащил еле живое и стонущее тело к ведру с помоями, что стояло у стойки, и ногой воткнул туда его голову.
Официантка плакала. Бармен, флегматично наблюдая за происходящим, уже вызвал скорую. Подойдя к Максиму, он сказал спокойным голосом:
— Достаточно.
Через полчаса всё уже было убрано, вымыто, и расставлено по своим местам. «Скорая» увезла всех, включая официантку.
Максим сидел за стойкой бара. Бармен налил водки и сел напротив него. Максим постепенно приходил в себя. Кровь отошла, шум прекратился. Чувства удовлетворения не было. Максим загрустил.
— Знаешь, что пытался Ганг сказать Костяну?
— Нет, — безучастно ответил Максим. Его действительно не интересовало, что там кто кому хотел сказать.
Бармен ухмыльнулся.
— «Отстань от него, у него сила», — произнёс он.
Максим пожал плечами.
