И что самое интересное, раньше она за собой такого не замечала. Пригласил он её на свидание. Думала она о нём. Да, определенно она испытывала к нему симпатию и влюбленность. Да, она могла, как в беседах с Белоснежкой, называть его своим молодым человеком. Но сейчас, — и это не было связано, совсем не было связано с тем, что он вытащил её из лап сектантов, — сейчас, когда она увидела его спящим… спящим, небритым, грязным, усталым, поцарапанным… в ней разгоралось что-то иное, что-то не сравнимое ни с чем, что-то теплое и светлое. Она боялась об этом подумать.
— Девочка была не моих габаритов. Кроме резиновых сапог, которые, видимо, она собиралась надевать на дюжину шерстяных носков, остальное катастрофически мало.
— Да, нужно было сначала выбрать жертву-хозяина, а потом красть. Она и палатку, сдается мне, под себя подбирала.
Рита рассмеялась.
В самый разгар утра они покинули лагерь. Максим прихватил с собой всё, думая о том, что это всё может им ещё пригодится. Он не рассчитывал на быстрый приход в цивилизацию.
Рита шла в тунике, в куртке Максима и резиновых сапогах. Шли они вдоль трассы. Шли до позднего вечера. Поначалу они разговаривали. После, к полудню, силы иссякли. Максим пытался шутить, но одеревенелые после ночной пробежки, ноги, затыкали рот. Солнце пекло.
— Сегодня второе октября. Жарко, как летом. Остановимся.
Они сделали привал. Максим дрожащими руками раскручивал крышку на фляжке.
— Я слышала, что сентябрь здесь напоминает осень, а после целый месяц, как летом. Потом начинается наша осень. Но это там, в Центре, здесь в ноябре уже горнолыжный курорт открывается. Может, в конце ноября, но как-то так. А сейчас снова открылся сезон конных прогулок по горам. Они это так называют.
— Не зря ты провела столько времени в заточении.
— Да уж.
— И с Хаксли подружилась.
— Отличная девушка. Она откуда-то тебя знает и очень хорошо, мне точно не сказала, откуда. И ты её…
— Мы тебя через неё искали. Считали, что она причастна к твоему похищению.
— А она, наоборот, говорит, что меня мог похитить ты.
— Пока так и происходит.
Рита рассмеялась.
— Пока мне нравится.
— Отлично, пусть так всё и остается. Нет, не всё конечно.
— Идём?
— Идём.
К девяти часам вечера, когда уже стемнело, путешественники проходили мимо предпоследнего мотеля.
— Если поднажать, то к двенадцати дойдем до… забыл, как называется.
К двенадцати они стояли напротив последнего из трех мотелей. Того самого, где у Максима с хозяином вышел нелицеприятный диалог.
— Плохо жали. Других вариантов нет, — недобро сказал Максим. Рита прислонилась к его плечу и хотела на нём и остаться.
— Думаешь, стоит? — спросила Рита.
— Мы с тобой не бойскауты. Мы самые обычные люди из Города.
— Ты про этот мотель рассказывал?
— Да.
— Так как же? А полиция?
— Я же говорю, выхода другого нет. Нужно попробовать.
Максим направился к входной двери, Рита следом.
— Я был уверен, что ты вернешься, — даже не оборачиваясь, прохрипел хозяин.
— Почему? — устало спросил Максим, подходя к стойке. Рита осталась стоять у входа.
— Этот мотель притягивает таких, как ты. Это ещё мой дед говорил. Поэтому я держу под стойкой биту и дробовик. Ты, вижу, нашёл её. — Старик развернулся и ткнул пальцем в Риту.
— Да, — ответил Максим.
— Смазливая, — хихикнул хозяин. — Что же вам, молодые люди, мешает купить билет на автобус и отправиться домой?
Максим промолчал.
Хозяин налил себе стакан рома.
— Хочешь?
Максим покачал головой.
— А она просто ангел. Как у тебя получилось впутать её в свои делишки?
— Я не впутывал. Обстоятельства…
— Обстоятельства, случайность, если бы не, а вот если бы… Всё это слова. И слова ни о чём. Мне её искренне жаль. Подойди сюда, красавица.
Рита медленно подошла к стойке.
— Присядь, вижу, на ногах еле стоишь. Так устала?
Рита кивнула.
— Ты что же любишь этого… искателя приключений, раз таскаешься с ним?
Рита не ответила, а лишь тяжело вздохнула.
— Любишь, по вздоху слышу.
Максим ощутил смущение.
— С юных лет не мог понять, за что женщины выбирают в первую очередь негодяев разных мастей. Представляешь? Так и не понял. Я не говорю, что ты негодяй. Но ты притягиваешь проблемы, а притягиваешь ты их потому, что без них ты жить не сможешь, ты сдохнешь со скуки, если не будешь выпутываться из очередной заварушки. Я прав?
— Не совсем, — ответил Максим.
— Выпей, полегчает.
— Вы можете дать нам номер на ночь? — спросил Максим.
Хозяин рассмеялся. Потом притих, глядя на Риту.
— Выпей, — уже спокойней сказал он Максиму.
Максим опрокинул стакан рома.
— У тебя деньги есть?
— Есть.
— Трешка за номер. Одна кровать — раскладушка. Удобства в коридоре.
Максим выложил три рубля. Хозяин раскрыл журнал и взял в руки карандаш.
— Имя?
— Аль Пачино.
Старик записал.
— Зачем вам всё это? — спросил хозяин, показывая на рюкзак, палатку и всё остальное.
Максим помялся и сказал:
— Денег не очень много, хотели продать или обменять на что.
Старик ухмыльнулся.
— Оставь себе, что хочешь. Возьму оптом. Всё за три, ладно, четыре рубля.
— Четыре? — спросил Максим.
— Или не возьму, ищи покупателей. — Он скрепя засмеялся.
— Идёт.
