– Опустим любезности. Я – Спектра, твоя дрессировщица, а ты новая зверушка Главного, – её голос был низким и звучал уверенно.
Осанкой, поведением и манерой общения Спектра напоминала военных, которых Каил считал извергами. Они расстреливали безоружных колонистов, помышляющих о бунте, и не брезговали пустить пулю в детей.
– Если зверушка я, тогда почему в ошейнике вы?
– Не те вопросы задаёшь, находясь под дулом пистолета. А насчёт ошейника – не переживай, у тебя скоро будет такой же.
Каил насторожился. Чёрные медики без прелюдий распотрошили, а военные прикончили бы ещё на улице. Миронов понадеялся, что похитители не относятся к числу работорговцев, иначе смерть была бы подарком.
– Где я?
Спектра ухмыльнулась, будто ждала этот вопрос. Она подошла к Каилу и, приставив к его подбородку пистолет, наклонилась.
– Ты в аду, а я та – кого скоро возненавидишь, – прошептала ему на ухо.
Миронов охотно поверил словам, но вопрос не был исчерпан. Он с рождения находился в аду и сменил множество котлов. Языки пламени больше не обжигали: он привык ежедневно бороться за жизнь. Однажды, будучи ребёнком без дома и родителей, он лежал в канаве и тихонько умирал. Он помнил, как дети смеялись над ним, бросали камни вместо того, чтобы поделиться куском хлеба. Взрослые проходили мимо, когда он молил о помощи. Никто не верил, что Каил выживет, а он, собрав последние силы, встал и пошёл.
Миронов не сдался тогда и не собирался сдаваться сейчас.
– В каком именно аду?
Каил посмотрел в глаза Спектре. Он не испугался её тяжёлого взгляда, а, наоборот, заинтересовался им. Только человек, переживший трагедию, мог обладать глубоким взором.
– Следуй за мной и узнаешь.
Спектра вышла за дверь.
Оставаться в комнате не было резона, поэтому Каил пошёл за женщиной. Лампа тускло освещала пустынный металлический коридор и мигала раз в три секунды. Путь лежал к чёрной двустворчатой двери в конце коридора. Миронов чувствовал себя мышонком, которого готовили на растерзание коршунам. Что бы ни скрывалось в комнате, хорошим оно не было.
Спектра ввела код и дверь отворилась. Внутри было светло, как в операционной, и просторно из-за отсутствия мебели. Женщина вышла на середину комнаты и замерла. Каил повторил действие за ней и почувствовал себя глупо, изображая статую.
В окне под потолком зажёгся свет. Через приоткрытые жалюзи Миронов разглядел силуэт человека, а затем услышал флегматичный мужской голос:
– Здравствуй. Приношу извинения, что пришлось тебя похитить. Мы называемся корпорацией «Синтез». Для непосвящённых – компания, занимающаяся разработкой нанотехнологий. Для своих – организация по борьбе с механиками.
– Не слышал о вас. Зачем вы боретесь с этими людьми? – Каил не мог понять, чем «Синтезу» не угодила профессия. – И вы же в курсе, что я не механик? Я вообще машин не видел.
Миронов предпочёл бы не знать о «Синтезе» и вернуться в обычную жизнь, хотя понимал, что это невозможно – колонистов не похищают, чтобы побеседовать и отпустить.
– Они не люди. Механики – это роботы из космоса, которые похищают людей.
Каил засомневался во вменяемости мужчины. Из космоса даже мусор не прилетал, а несуществующие роботы, да ещё и в захудалую колонию…
– Ну да, конечно… роботы из космоса, – Миронов нервно рассмеялся. – В вашей организации все психи или есть кто-то нормальный?
– Ты видел пришельца и не можешь отрицать их существование.
– Я не знаю, что видел, – Каил вспомнил светящиеся глаза объекта. – Ладно, допустим, это не бред и пришельцы существуют. Зачем вам я?
– Нам пригодится любой, кто способен держать оружие.
Миронов почувствовал, что мужчина недоговаривает. Перед «пушечным мясом» никто не стал бы распинаться – военным ничего не стоило бросить колониста в бой без объяснений.
– Вам пригодится… а мне что с этого? Борьба с пришельцами – не моё хобби.
– Деньги? Признание? Женщины? Может, всё и сразу?
Миронов пришёл в замешательство от щедрых предложений. Когда последний раз он клюнул на заманчивую наживку, то чуть не попал в бордель для людей с особыми предпочтениями. Он бы стал игрушкой для жирных престарелых богачей, если бегал бы чуть медленнее. Для них позабавиться со смазливым блондином – необычайное удовольствие.
– В чём подвох? Не верится, что вы по доброте душевной хотите улучшить мне жизнь.
– Подвоха нет. Нам нужны люди, а бойцов мы щедро вознаграждаем. Сражаться придётся до конца жизни.
– С этого бы и начинали. До конца жизни… это очень долго, – он запнулся, осознав, что бойцы вряд ли доживают до пенсии. – Нет, спасибо. Я лучше буду жить в нищете, чем подохну из-за каких-то пришельцев.
Каил направился к выходу и молился, чтобы не окликнули. Сейчас он готов был поверить в бога – лишь бы не оставаться с психами.
Не успел он и пять шагов ступить, как Спектра ухватила его за предплечье. Она с силой сжала кожу, отчего Миронов поморщился и недовольно глянул на неё.
– Главный не давал разрешения уйти.
– Похоже, у меня нет выбора. Так и думал.
– У тебя есть выбор. Ты можешь присоединиться к нам или умереть, – о смерти мужчина говорил так же равнодушно, как о пришельцах.
