Синто полностью

Однако наибольшую известность Дзидзо снискал как покровитель тех, чьи еще не обретшие равновесие и устойчивость души могут с легкостью покинуть земную оболочку. Так Дзидзо стал считаться прежде всего детским заступником, своего рода ками-покровителем детей. В благодарность за заботу 23 августа многие каменные статуи Дзидзо в районе Киото, Осака и Нара сначала тщательно омываются водой, а потом с большим удовольствием раскрашиваются детворой разведенным в воде цветным мелом.

Но если случилось непоправимое, Дзидзо позаботится о ребенке и в потустороннем мире. В знак благодарности и признательности на статую Дзидзо неутешные родители надевают нечто наподобие детского чепчика и фартучка ярко-красного цвета. Причем оплакивают и тех, кому вообще не суждено было появиться на свет. В таком случае во искупление грехов устанавливают миниатюрные статуи Дзидзо в особых храмах, таких как, например, Хасэ-дэра в Камакура. Считается, что в этом храме сейчас находится почти сто тысяч таких статуй, каждая немое свидетельство человеческой беды. Их заботливо одевают в детскую одежду, дарят игрушки, а некоторые даже защищают от непогоды миниатюрными зонтиками. Зрелище трогательное и печальное, но при этом надо упомянуть еще один аспект, побуждающий японцев к этому ритуалу. Считается, что душа неродившегося ребенка, если ее соответствующим образом не ублажить, будет навлекать несчастье на неудавшихся родителей.

Теперь же пришел черед познакомиться с, наверное, самыми популярными и распространенными из «импортных» ками божествами. Это уже неоднократно упоминавшиеся нами «семь богов счастья».

Начнем, пожалуй, с толстяка Дайкоку, который держит одной рукой огромный мешок за плечами, а второй — некое подобие погремушки-колотушки— волшебной палочки в японском исполнении. Полное имя этого изображаемого стоящим на мешке с рисом божества — Дайкокутэн, где тэн — перевод санскритского слова дэва, что значит божество и, соответственно, указывает на его индийское происхождение.

На родине его звали Махакала, что значит Большой Черный, и слово Дайкоку является точным переводом с санскрита. Божество это почиталось в индуизме одним из грозных воплощений бога Шивы в его разрушительной ипостаси[27]. На вид он был страшен, трехлик и шестирук. Этот дэва наряду со многими своими индийскими собратьями был включен в буддийский пантеон как один из богов-защитников будд и их учения от происков злых сил. Тут-то с ним и стали происходить первые превращения. Отправившийся в VII в. в Индию китайский монах по имени Ицзин (635–713) в своих записках об этом путешествии, длившемся 24 года, рассказывает, что в индийских храмах видел черноликую, но уже двурукую фигурку Махакала, почитаемого в качестве бога-покровителя кухни. Что подвигло буддийских монахов на такое использование страшноватого Махакала, остается загадкой, но вот уже и в Китае он становится неотъемлемой частью кухонного интерьера. Эту моду перенял и посетивший в IX в. Китай основатель японской школы Тэндай по имени Сайтё, который наряду со списками сутр и прочей утварью привез и статую Махакала, ставшего отныне зваться Дайкоку.

Тут с ним произошла еще одна удивительная метаморфоза, в основе которой лежала столь любимая японцами игра слов. Ведь первые два иероглифа имени уже хорошо известного нам повелителя Идзумо японского ками Оокунинуси, а именно «большой» (оо) и «страна» (куни), прочитанные на китайский лад, звучат как «дайкоку». Этого созвучия хватило для того, чтобы признать Дайкоку и Оокунинуси одним божеством. Так местный ками из Идзумо нежданно-негаданно обрел внешний облик индийского дэва, правда, уже изрядно подобревшего и раздобревшего, а также лишившегося избыточных конечностей и лиц. Все-таки китайцы и японцы не очень любили себя пугать на манер своих южных соседей по Азии с их причудливым воображением.

С XIV в. Дайкоку уже прочно завоевывает место в группе «семи богов счастья» в качестве «кухонного» бога, обеспечивающего почитающих его съестными припасами из своего заплечного мешка. Сам напоминающий дородного торговца с товаром, Дайкоку пользовался большой популярностью и среди купеческого сословия как гарантия успешного бизнеса, а проникнув в деревню, стал почитаться в Западной Японии в качестве зримого воплощения «ками полей». Порою этого толстяка почитали и почитают еще и как бога-охранителя дома, воплощенного предметно в центральном, самом «толстом» столбе жилища.

Так же как и у Инари, у Дайкоку есть свое особое животное-посланец. Конечно, это извечный обитатель кухонь — мышь. Кстати, согласно записанной в «Кодзики» легенде, именно мышь выручает Оокунинуси из огненной ловушки, которую подстраивает ему Сусаноо при испытаниях на право взять в жены его дочь. И это в глазах средневековых японцев служило еще одним неоспоримым доказательством единосущности этих двух божеств.