Синто полностью

Столь же, если не еще более, популярен следующий представитель этой «великолепной семерки» по имени Эбису. Одет он в средневековый костюм придворного, собравшегося на охоту, в лихо заломленной шапке. В правой руке он держит удилище, а в левой — огромную рыбу. Первое, что приходит на ум, — перед нами ками, покровительствующий рыбному промыслу. Так оно и есть, но круг «обязанностей» Эбису очень широк. Иногда его, наряду с Дайкоку, почитают и как ками кухни (рыбу в дом приносит), и как покровителя купечества (торговцев рыбой?), но самое удивительное, что в Восточной Японии его умудряются почитать даже как «ками полей». В общем, ками он хороший и удачу с богатством в доме обеспечивает.

Вот только родословная его не столь ясна, как у Дайкоку. Судя по имени, Эбису тоже отчасти иностранец, ведь словом «эбису» или «эмису» называли обитатели Ямато племена айну, которых они постепенно вытесняли на север. Однако точно ничего про это сказать нельзя, а версий — множество. В расположенном на морском побережье святилище Нисиномия, главном среди всех мест почитания этого божества, передается легенда, что Эбису — это как раз первый неудавшийся отпрыск богов-прародителей Японии Идзанаги и Идзанами, которого они посадили в лодку и пустили по воле волн. Ее-то впоследствии и прибило к морскому берегу в районе нынешнего святилища. Отсюда и иное прозвище Эбису — Хируко, что значит «ребенок-пиявка». Народная легенда добавляет, что Идзанаги и Идзанами не сразу расстались со своим дитятей, а только когда ему исполнилось 3 года, но он так и не начал ходить. Поэтому Эбису всегда изображают сидящим. С этим связано еще одно забавное народное объяснение того, почему этот увечный ками стал почитаться приносящим в дом достаток. Ведь у него, как говорят жители Нисиномия, «ноги не торчат» (аси га дэнай), тогда как обратное утверждение (аси га дэру) является устоявшимся выражением японского языка, означающим нехватку денег. Фраза «У меня на тысячу иен ноги торчат» означает, что говорящему для полного счастья как раз и не хватает указанной суммы.

Для ученых же Эбису — прежде всего типичный представитель божеств полинезийской разновидности. В отличие от богов алтайской группы, которые спускаются с неба на землю, как это представлено в уже знакомых нам мифах, боги полинезийцев приходят к ним из-за моря, совсем как Эбису.

Следующим за Дайкоку и Эбису по популярности следует еще один выходец из Индии, но на этот раз перед нами прекрасная дама по имени Сарасвати-дэви (японцы называют ее Бэндзайтэн), почитавшаяся в Ведах как богиня рек, а потом еще и как супруга верховного бога Брахмы. Попала она в Японию, так же как и другие индийцы, вместе с буддизмом и вскоре стала всенародной любимицей. Чтут ее в Японии прежде всего как божество воды. Поэтому можете быть уверены, что если на обнаруженном вами в Японии пруде, озере или каком-то другом водоеме вы увидите островок со святилищем, то оно в подавляющем большинстве случаев будет посвящено Бэндзайтэн, или, как часто сокращают ее имя, Бэнтэн. Неподалеку от городка Камакура близ Токио, бывшего в давние времена фактической столицей всей страны, совсем рядом с берегом находится остров Эносима. Он удивительной скалою возвышается над окружающим песчаным мелководьем. Здесь, посреди морских просторов, и находится главное святилище богини Бэндзайтэн, которую часто почитают как «распределяющего воду ками» (микумари-но ками) и на вершинах гор, там, откуда берут начало речные потоки.

Ее иногда изображают в виде пышнотелой обнаженной красавицы с лютней в руках, и именно этот образ используется в качестве видимого воплощения богини Идзанами в святилище Оагата близ города Инуяма, куда обращаются главным образом дамы со своими специфическими проблемами. Лютня же в руках Сарасвати — символ покровительства музыкантам и вообще всем изящным искусствам. И в наши дни славится спрятанное глубоко в горах Кумано святилище Тэнкава, что в переводе значит Небесная Река. Место это мистическое, и сюда в поисках вдохновения не гнушаются добираться даже самые знаменитые звезды японской эстрады.

Но есть и куда менее мирно настроенная Бэндзайтэн-Сарасвати в своей воинственной ипостаси. Изображают ее тогда восьмирукой, причем каждая из ее шуйц и десниц сжимает что-нибудь смертоносное — то ли меч со стрелами, то ли булавы с топорами. В таком виде украшением ей служит обвившаяся вокруг головы в виде диадемы белая змея, которая и выступает в роли животного-посланца Бэндзайтэн. Но, как мы уже говорили, японцы не очень любят почитать в качестве своих богов всяких страшилищ, и поэтому с XIV в. каноническим для Бэндзайтэн становится ее соблазнительно-женственный образ.