– Благодарю вас, но не предпочтительнее ли, чтобы роль судей взяли на себя вы и принц Огаки с кем-нибудь из дам?
– Очень хорошо, если вы так желаете.
– Тогда, госпожа, какую же выбрать тему? И первую строку стихотворения? – Поэтический дар принес Кияме не меньше славы, чем искусное владение мечом и отвага в бою.
– Пожалуйста, Марико-сан, может быть, вы ответите господину Кияме? – Все опять восхитились находчивостью Отибы – она была посредственной поэтессой, тогда как Марико – искусной, что было известно всем.
Марико это обращение польстило. Она задумалась на минуту.
– Тема – сегодняшний вечер, госпожа Отиба, и первая строка – «На ветке без листьев…».
Отиба и остальные похвалили ее выбор. Кияма подобрел:
– Превосходно, но мы будем очень стараться выиграть у вас, Марико-сан.
– Надеюсь, вы простите меня, господин, но я не смогу участвовать в состязании.
– Конечно, вы должны участвовать! – Кияма не принял ее слов всерьез. – Вы одна из лучших поэтесс в государстве. Без вас совсем не то.
– Прошу меня извинить, господин, но, к сожалению, меня здесь не будет.
– Не понимаю.
Отиба спросила:
– Что это значит, Марико-сан?
– О, пожалуйста, извините меня, госпожа, завтра я покидаю Осаку – вместе с госпожой Кирицубо и госпожой Садзуко.
Улыбка Исидо исчезла.
– И куда же вы направляетесь?
– Встретить своего сюзерена, господин.
– Господин Торанага будет здесь через несколько дней, разве не так?
– Госпожа Садзуко уже несколько месяцев не видела своего мужа, а господин Торанага еще не имел удовольствия полюбоваться на своего последнего сына. Конечно, госпожа Кирицубо будет сопровождать нас. Господин очень давно не видел и старшую из своих дам.
– Господин Торанага будет здесь так скоро, что вам нет надобности встречать его.
– Но я думаю, что это необходимо, господин.
Исидо решительно сказал:
– Вы только что прибыли, и мы соскучились по вашему обществу, Марико-сан. Особенно госпожа Отиба. Я согласен с господином Киямой: конечно, вы должны участвовать в состязании.
– Простите, но меня здесь не будет.
– Очевидно, вы устали, госпожа. Вы только что прибыли. Конечно, сейчас неподходящее время обсуждать такие личные дела. – Исидо повернулся к Отибе. – Может быть, госпожа Отиба, вам следует поприветствовать остальных гостей?
– Да-да, конечно! – вспыхнула Отиба.
Сразу же вновь образовалась очередь, послышался выжидательный гул, но мгновенно наступила тишина, когда раздался голос Марико:
– Благодарю вас, господин. Я согласна, но это не личное дело и здесь нечего обсуждать. Завтра я уезжаю, чтобы засвидетельствовать свое почтение моему сюзерену, с его дамами.
Исидо холодно произнес:
– Вы здесь, госпожа, по личному приглашению Сына Неба, а также регентов. Пожалуйста, потерпите. Ваш господин тоже будет здесь, и очень скоро.
– Согласна, господин. Но его императорское величество приглашает нас прибыть через двадцать два дня. Приглашение не содержит приказа мне или кому-то еще оставаться в Осаке до этого срока.
– Вы забываетесь, госпожа Тода.
– Прошу меня извинить, я меньше всего этого хотела. Простите, приношу свои извинения. – Марико повернулась к Огаки, придворному. – Господин, приглашение Возвышенного требует, чтобы я оставалась здесь до его приезда?
Улыбка Огаки была безукоризненно отрепетирована.
– Приглашение относится к двадцать второму дню этого месяца, госпожа. Оно требует вашего присутствия в этот день.
– Благодарю вас, господин. – Марико поклонилась и снова повернулась лицом к возвышению. – Оно требует моего присутствия в это время, господин Исидо, но не ранее. Так что завтра я выезжаю.
– Пожалуйста, будьте терпеливы, госпожа. Регенты рады вашему приезду, здесь нужно провести много всяких приготовлений, потребуется ваша помощь до приезда Возвышенного. Сейчас госпожа Оти…
– Простите, господин, но приказы моего сюзерена для меня важнее. Я должна выехать завтра.
– Вы не поедете завтра, и вас призывают… нет, обращаются к вам с почтительной просьбой принять участие в состязании у госпожи Отибы. Сейчас госпожа…
– Тогда я, значит, здесь в заключении – против моей воли?
Отиба сказала:
– Марико-сан, давайте пока отложим эти споры, прошу вас.
– Простите, Отиба-сама, но я прямой человек. Я открыто заявила, что у меня есть приказы моего сюзерена. Если я не могу их выполнить, то должна знать почему. Господин Исидо, я ограничена в свободе действий до двадцать второго дня? Если так, то по чьему приказу?
– Вы здесь почетный гость, – осторожно заверил Исидо, желая ее успокоить. – Я повторяю, госпожа, ваш господин скоро будет здесь.
Марико чувствовала нажим, но пыталась сопротивляться:
– Простите, но я еще раз хочу смиренно задать вопрос: я здесь, в Осаке, в заключении на следующие восемнадцать дней и если да, то по чьему приказу?
Исидо не спускал с нее глаз:
– Нет, вы не в заключении.
– Благодарю вас, господин. Прошу простить, что я говорила так откровенно.
Между тем многие дамы стали открыто шептаться: всех их держат здесь против воли, и если Марико-сан может уехать, то и они тоже. Можно выехать прямо завтра – о, как замечательно!
Шепот был перекрыт голосом Исидо:
