Еще тогда, когда он увидел ее прыгающей на чужом органе в машине, он принял решение, что ее больше не существует. Вся любовь, привязанность, чувство страсти полностью умерли той ночью. Жалеет ли Джек? Нет. Даже одна мысль о том, что твою любимую лапал другой мужчина и лез в ее трусики, вызывает отвращение. После такого, даже очень сильные чувства сходят на нет. Остается только злость на нее, на судьбу, на себя, на все отношения в целом, на людей, на жизнь. Все, что ты так долго строил и старался беречь, в один миг уничтожили. Джек никогда не понимал мужчин, чьи девушки или жены изменяли, а они под предлогом большой любви прощали. Как такое возможно? Они вытерли об тебя ноги, плюнули тебе в лицо и проявили самую высокую степень неуважения к твоим чувствам, к личности. А ты их прощаешь? Это лишь проявление слабости. Это уже не мужики, а бабы. Они просто-напросто поменялись местами. И это касается не только измен женщин, но и самих мужчин. В понимании Джека отношения должны быть основаны на взаимном уважении друг к другу. Ведь это не только страсть и безумное влечение, которые со временем рано или поздно пропадут. Это нечто большее. Он знал об этом, но ни разу этого не испытал. Все, что было с Хельгой, скорее всего, было страстью, которую он принял за любовь. Все было ложью.
Джек открыл тайник, подняв одну из напольных досок, и достал пачку денег. Отсчитал несколько купюр и засунул в задний карман. Взял на полке у входной двери пачку сигарет, вышел на улицу и закурил.
– Ооо, Джек. А я думал, что тебя больше не услышу, – раздался веселый голос в телефоне, после того как Джек набрал номер.
– Хьюго, нам надо встретиться.
– Ты не в розыске? Ты же знаешь, мне…
– Не переживай. Я не в розыске, – перебил его Джек, переходя дорогу по пешеходному переходу.
– Ну, тогда ОК. Когда вернешь деньги?
– А ты думаешь, я позвонил узнать, как дела?
Наступило короткое молчание.
– У меня в одиннадцать.
Джек постучал в дверь. Какое-то время никто не подходил, во всем подъезде стояла мертвая тишина. Он постучал во второй раз. Наконец, дверь немного приоткрылась, ровно на расстояние, на которое это позволяла сделать короткая цепочка.
– Ты опоздал. Уже почти двенадцать.
– С каких это пор тебя волнует время? – спокойно спросил Джек в ответ.
Дверь закрылась, цепочка звякнула и после того, как она отворилась на всю ширину, на пороге возник друг детства – Хьюго. Он был полным. На вид ему было около сорока лет, с рыжей бородой и растрепанной шевелюрой на голове. Одет в длинный халат, под которым виднелись семейные труселя, доходившие почти до колен. По его виду не трудно догадаться – только что проснулся. Первое, что он сделал после своего появления, – это зевнул, широко раскрыв рот.
– Немного задремал. Заходи.
С Хьюго они познакомились еще в детстве. Он потерял своих родителей в авиакатастрофе и до своего совершеннолетия жил в детском доме, так как других родственников у него не было. Достигнув зрелого возраста, он решил поступить в колледж на юриста, но провалил вступительные экзамены. От родителей ему досталась эта небольшая квартира на краю города, где он проживает по сей день. В квартире царил ужасный беспорядок. Повсюду валялись разбросанные вещи, а на столике у дивана лежала недоеденная пицца, которой, судя по виду, было уже несколько дней. На полу валялось множество крошек от самой разнообразной еды вперемешку с клубками пыли. Достаточно одного взгляда на обстановку, чтобы определить, насколько безобразный образ жизни у Хьюго. Но все же они с Джеком были очень похожи: одинаково смотрели на мир, одинаково пытались жить в уединении. Только в одном они отличались: Джек не выносил подобного бардака, тем более в своем доме. Он с презрением смотрел на свинарник, в котором жил Хьюго.
Перешагнув валявшуюся на полу коробку от картошки фри, Джек подошел к дивану, на который только что уселся Хьюго. Он бросил ему на колени пачку денег.
– Здесь половина. Остальное отдам потом, – сказал Джек.
– Мы так не договаривались!
– Дай мне еще время. Ты же знаешь, я отдам.
Он подошел к окну и, отодвинув край задернутых штор, посмотрел на улицу. В грязной и вонючей помойке копался бездомный, выискивая что-нибудь съедобное.
«Такие люди живут только одним днем, – подумал Джек. – Если нашел еду, значит сегодня еще не все потеряно. А вот что будет завтра – неважно. На то оно и завтра. Только вот качество еды в такой жизни оставляет желать лучшего».
От мысли, что любой человек, включая и самого Джека, может докатиться до такого состояния, появилось чувство отвращения и брезгливости, от которых к горлу вновь подступил приступ тошноты.
– Ну давай, Джек, рассказывай. Как тебе удалось так быстро выбраться из клетки? Надеюсь, ты не сбежал? Если так, то проваливай, а то копы…
– Я не сбежал, – перебил его Джек. – За меня внесли залог.
– Кто? Неужели тебе опять помог твой братец?
– Нет… Одна знакомая. Не будем об этом.
– Ааа, – усмехаясь, протянул Хьюго. – Вы с Хельгой снова сошлись?
– Не трепи чепуху! Нет. Тебе достаточно знать того, что я не сбежал.
