А какие потрясающие примеры романтической «любви» преподносит нам библейская среда соплеменников Радзинского! Ветхозаветные патриархи Авраам, Исаак, Иаков — все как один женились на сестрах. Некоторые читатели Ветхого Завета могут усмотреть здесь «здравый смысл», выразившийся в нежелании распылять накопленное имущество, но это, конечно, не так. Любовь, именно любовь заставила этих славных представителей еврейского народа преодолеть страх перед кровосмешением. Авраам и Исаак, ставшие профессиональными сутенерами, сдавали своих жен «в аренду», после чего с удовлетворением принимали их обратно в семью. А что поделаешь? Любовь! Эдакие еврейские Фархад и Ширин, Лейла и Меджнун.
А какая романтическая любовь вспыхнула между самым праведным евреем Лотом и его дочерьми! Дети, которых родили Лоту его дочери, впоследствии возглавили целые народы, моавитян и аммонитян. Любовь творит чудеса! Правда, в основном среди людей состоявшихся.
А вот как описывает Радзинский внешность Бесо:
«Пил мрачно, страшно, быстро пьянел и вместо грузинского застольного славословия тотчас лез в драку — гнев сжигал этого человека. Был он черен, среднего роста, худощав, низколоб, носил усы и бороду. Очень похож будет на него Коба…».
Любопытно, на кого похож красавец Радзинский, на папу или все же на маму?
Да-а, основательно поработал в архивах наш как бы историк! И сделал-таки вклад в историческую науку. Ну если не вклад, то вкладыш точно сделал! Он обнаружил документы, которые позволили ему добавить к словесному портрету отца Сталина очень важный мазок — «низколоб»! Ссылку на этот документ наш архивист пока не дает, видимо, по рассеянности. Ни у одного историка нет указания на такой кошмарный «недостаток» Бесо Джугашвили! Прошляпили историки!
А в остальном никаких противоречий с работами других историков у Радзинского нет.
Да, много пил Виссарион Джугашвили! И что, это как-то отразилось на привычках, пристрастиях Сталина? Разве Сталин стал пьяницей, как кумиры драматурга — Ельцин и прочие бурбулисы?
Да не это важно! Главное для Радзинского — оставить у читателя впечатление, что отец Сталина был нехороший человек! Выпивал не в меру и как-то уж очень «мрачно», а выпивать надо весело — это вам любой архивариус подтвердит! И был «низколоб» к тому же! В общем, не образец! Далеко не образец!
Для матери Сталина архивник подобрал следующие слова:
«Кэкэ миловидна, со светлой кожей, покрытой веснушками. Она была религиозна, знала грамоту и любила музыку.
Супруги были весьма различны.
Первые годы после замужества Кэкэ исправно рожает, но дети умирают. В 1876 году в колыбели умирает Михаил, затем Георгий. Мертвые братья Сосо… Природа будто противится рождению ребенка у мрачного сапожника».
Ничто не ускользнет от пристального взгляда Радзинского. Обычно, описывая женскую красоту, которой наделена любая женщина, художник обращает внимание на глаза, взгляд, улыбку, осанку и другие детали. Все это можно сделать, глядя на фотографии красивой женщины Екатерины Джугашвили.
Но наш знаток женской красоты счел необходимым обратить внимание читателя лишь на «кожу, покрытую веснушками».
И тут же впал в мистику, сообщая о преждевременно умерших братьях Сосо. «Мертвые братья Сосо…» — зловеще шипит Радзинский, ставя многозначительное отточие. Этот историк как будто не знает о страшной детской смертности в царской России, о болезнях, уносивших в мир иной детишек, причем не только из бедных семей.
«Природа будто противилась рождению» Сосо — вот причина смерти первенцев Кэкэ. Очень страшно и таинственно!
На наш взгляд, природа не только не «противилась» рождению маленького Иосифа, она ждала именно его — будущего бескорыстного Вождя народов России. А «противилась» природа рождению как раз нашего архивника Радзинского, которого его мать родила почти в 60-летнем возрасте при 50-летнем отце.
И, видимо, не зря противилась. Поэтому нам и приходится разгребать кучи лжи, наваленные Радзинским.
Вот, например, как наш архивариус представляет читателю героя грузинского эпоса Амирана:
