В приведенном фрагменте Радзинский рассказал нам, что, по мнению Шатуновской, Шаумян подозревал Сталина в провокаторстве, но потом перестал. Для подтверждения того, что Шаумян подозревал Сталина, Радзинский приводит «донесение агента Фикуса». Охотно верим! И Фикусу, и Радзинскому, и даже Шатуновской. Были подозрения у Шаумяна в отношении Сталина. А у Сталина были подозрения в отношении Шаумяна и Шатуновской. И что? Как уже сообщалось, в провокаторстве подозревали Троцкого, Луначарского и многих других. А Ленина подозревали в шпионаже в пользу кайзеровской Германии. Радзинский, говоря о подозрениях Шаумяна, как-то «подзабыл» нам рассказать, как в дальнейшем складывались отношения у Шаумяна со Сталиным! А они были не просто нейтральными, но дружественными. «Шатуновская публично заявляла о подозрениях Шаумяна!» — кричит Радзинский. Ну и что? У автора есть подозрения, что папаша Радзинского писал доносы на коллег по литературной «работе», а его сынок Эдвард воровал мелочь из карманов одноклассников, но автор ведь помалкивает о своих подозрениях. Доказательств-то нет! Пока нет!..
Радзинский:
«В 1947 году, готовя второе издание „Краткой биографии“, Сталин внес в старый текст интереснейшую правку. Она сохранилась в Партархиве.
В старом тексте написано: „С 1902 до 1913 года Сталин арестовывался восемь раз“. Но Сталин исправляет — „семь“.
В старом тексте — „Бежал из ссылки шесть раз“. Он исправляет — „пять“.
Какой-то арест его явно тревожил, и он решил его изъять.
Шатуновская считала: тот самый, когда он стал провокатором…».
Ну, если сама Шатуновская так считала, то какие могут быть сомнения! Сталин по наивности полагал, что его «правки» не привлекут внимание Шатуновской… и просчитался. А тут и Радзинский подоспел на помощь.
Радзинский:
«Я слышал рассказы Шатуновской уже в конце хрущевской оттепели. Со страстью она сыпала именами старых большевиков, знавших о провокаторстве Кобы: секретарь Ростовского обкома Шеболдаев, член Политбюро Косиор, командарм Якир».
Радзинский с этой Шатуновской даже не пытаются объяснить читателям, почему старые большевики, «зная о провокаторстве Кобы», не разоблачили его! Ленина, например, вызывали даже на комиссию Временного правительства для дачи показаний в связи с обвинениями в шпионаже! А старые большевики смолчали! Может Радзинский написал свою шизофреническую книжку для идиотов?
Радзинский:
«Здесь следует вспомнить все фантастические побеги Кобы, его поездки за границу, странное благоволение полиции и бесконечные тщетные телеграммы с требованием задержания, ареста, которые почему-то остаются без последствий…».
Действительно, надо многое вспомнить. В особенности то, о чем умалчивает Радзинский. Когда архивник пишет о «фантастических побегах Кобы», то почему-то забывает, что Коба, кроме ссылок, значительную часть времени провел в тюрьмах… и ни одного побега! А по поводу побегов из ссылок нас и Радзинского, в том числе, информирует заведующий Особым отделом департамента полиции А. Ратаев: «Ссылка существовала только на бумаге. Не бежал из ссылки только тот, кто этого не хотел, кому, по личным соображениям, не было надобности бежать». Многие члены различных партий (большевики, меньшевики, эсеры и др.) бежали из ссылок много раз. Например, Свердлов, Енукидзе, Ногин, Орджоникидзе и др. В сборнике биографий «Деятели СССР и Октябрьской революции» про Ногина, например, сообщается, что после первого ареста в 1898 году «начинается непрерывная цепь высылок, побегов, арестов, сидений по тюрьмам, путешествий за границу, возвратов вновь на революционную работу в Россию. Как-то, вспоминая прошлое, он подсчитал количество тюрем, известное ему по личному сидению в них. Таких тюрем он насчитал 50». Поэтому побеги Сталина из ссылок могут вызвать удивление и подозрительность только у Радзинского и его собратьев по разуму.
Радзинский:
