Сёстры меча и песни полностью

– Мы с Эвадной проникнем в Митру, – сказал Деймон глубоким, спокойным голосом. – Мы будем отвлекать Селену, чтобы у вас хватило времени одолеть Макария и его последователей.

– Я не хочу, чтобы моя сестра участвовала в этом, – выпалила Хальцион.

– Я согласен, – вмешался Фелис. – Ты говоришь о магической дуэли, Деймон. Это очень опасно, рискованно. Для вас обоих.

Эвадна была потрясена. Ее сестра и этот странный, растрепанный мужчина говорили вместо нее. Она почувствовала, как вспыхивает ее лицо и внутри закипает гнев, когда Эвадна посмотрела на Хальцион.

– Это будет опасно и рискованно для каждого из нас, – заявил Деймон. – Но вы не можете принимать решения за нас. Это мой выбор и выбор Эвадны.

В палатке воцарилась неловкая тишина.

Стратон стал единственным, кто осмелился нарушить ее:

– У тебя есть план, Деймон?

– Я сейчас над ним работаю.

– Через два дня он будет готов?

– Да. – Голос Деймона прозвучал уверенно, но его взгляд переместился на Эвадну. – Хотя нам следует поскорее вернуться к работе.

Эвадна последовала за Деймоном обратно в палатку. С неба тихо падали капли дождя.

Она положила свиток чарены на стол и уставилась на юношу.

– Деймон, что за план? Для чего предназначено заклинание?

Он, потянувшись к кувшину с вином на столе, налил себе и Эвадне напиток. Протянул ей чашу, и их пальцы на мгновение соприкоснулись.

– Это заклинание навеяно событиями, которые придали мне твердости, усилили меня, – сообщил он. – Самое серьезное и сложное заклинание, которое я когда-либо составлял, и оно застанет мою тетю врасплох. Она считает меня середнячком, даже хуже среднего. Пусть так и думает дальше. Потому что за прошедшую луну я стал намного сильнее.

Эвадна вспомнила, как Деймон и Макарий сражались у входа в гору. Она боялась услышать ответ.

– Ты вызовешь ее на дуэль?

– Да. И больше всего на свете… Я не хочу впутывать тебя, Эвадна. Но смогу победить ее с помощью заклинания чарены, черпая силы из сокровенной части моей магии. С помощью пения.

Эвадна сосредоточилась на этой мысли, на заклинании, которое Деймон сейчас создавал. Заклинании, которое заставляло ее думать о красоте и гармонии. О всех хороших вещах в мире.

– В мои намерения не входит убийство моей тети, – сказал Деймон, – но я хочу отвлечь ее, пока легион отца не одержит победу.

И Эвадне хотелось верить, что Деймон окажется достаточно силен, но у Селены был неисчерпаемый источник магии. У Деймона же он был не столь глубок. Она отчетливо помнила, как он истекал кровью, как измучен был, пытаясь создать звезды.

Как он сможет выстоять против Селены?

– Деймон…

Он словно прочитал ее мысли. Улыбнулся ей, и в его глазах не отразилось страха. Как будто он предвидел, что этот момент однажды наступит.

– Я знаю, что это звучит невероятно. Но ведь и про Эвфимию можно сказать так же, не так ли? С ее бесконечными лестницами, водопадами и злобными магами. Я сделаю нас невидимыми, и мы проникнем в Митру, – поведал он. – Я пошлю своей тете письмо, приглашу ее на встречу с нами в Дестри. Она не откажет мне. И там я отвлеку ее. Пока мы будем с ней сражаться, мой отец и твоя сестра вступят в бой с Макарием за городскими вратами. Все закончится прежде, чем мы успеем оглянуться.

Эвадна улыбнулась и, посмотрев в чашу с вином, кивнула. Она слушала, как стучат по тенту палатки капли дождя, и сама мысль о предстоящем насилии, в то время как мир воспринимался тихим и мирным, казалась ей странной.

– Теперь, – прошептал он, – мне осталось спросить тебя только об одном.

Она подняла на него взгляд.

Он мгновение изучал ее глазами.

– Ты будешь петь заклинание со мной, Эвадна?

– Да.

Она поднесла свою чашу к его. Они чокнулись, и их соглашение прозвучало между ними подобно музыкальной ноте.

После этого Деймон продиктовал оставшуюся часть заклинания столь быстро, как будто до этого сдерживался, ожидая согласия Эвадны. Все ночь они тренировались, снова и снова исполняя песню, состоящую из восьми строф, каждая из которых была прекраснее предыдущей.

Только когда взошло солнце и лагерь начал пробуждаться, Эвадна поняла, почему он так внимательно смотрел на нее. Часть текстов Деймона была загадкой, сокрытой за образом природы. Но находились в его заклинании и слова, которые отзывались внутри ее, словно она видела отражение себя, отблеск своей души. И она поняла, что сделало его сильнее. Та же вещь, что послужила вдохновением для этих строф…

Она вдохновила его.

Сразу после рассвета Эвадна нашла Хальцион среди ее отряда, в море бронзовых и расписанных щитов.

– Эва? – позвала Хальцион, шагнув сестре навстречу.

– Я пришла сказать тебе о своем отъезде, – начала Эвадна, прочищая горло. – Мы с Деймоном собираемся отправиться вперед, чтобы проникнуть в город до вашего прибытия.

Хальцион промолчала, а из-за шлема, что скрывало ее лицо, Эвадна не увидела выражение лица сестры.

– Это не прощание, – добавила Эвадна, хотя в каком-то смысле именно так оно и было. Она не знала, выживет ли Хальцион в битве с Макарием, но Эвадна старалась прогнать невыносимые мысли.